Шрифт:
– Сестричка, молодец! – Инна аккуратно поцеловала ее в щеку, а Денис поднес вялую руку к губам. Юля никак не реагировала на их суету.
– Ну все, идите, - прошептала Алиса. – С ней и с ребенком все хорошо, поэтому через трое суток их выпишут.
Все попрощались с Алисой и стали выходить из палаты.
– Костолевский, - обратился к новоиспеченному отцу Денис. – Как сына-то назовешь?
– Мы с Юлей уже это обсудили. Если была бы девочка, назвали бы Анной. А для мальчика – Александр.
Такое событие нужно было отпраздновать. Поехали на квартиру к Виктору. Его жена уже ждала их, выслушала новость, обрадовалась, взяла Инну к себе в помощницы, и они отправились на кухню – накрывать на стол. Домработница сегодня попросила выходной.
Тем временем мужчины расположились в гостиной и принялись за коллекционный громовский виски.
– Я до сих пор не верю… - ошеломленный молодой отец никак не мог прийти в себя.
– А что тут верить? – философски возразил Виктор. – У тебя уже второй ребенок. Просто ты сам стал старше, умнее, вот и воспринимаешь все более остро.
– Игорь, а как это – быть отцом? – спросил его Белов.
– Ну, пока не знаю… - замялся тот.
– Я тоже ребенка хочу! – горячо воскликнул Михаил. – И жениться на Инне хочу! А она все тянет…
– Ты подожди, не спеши, - Денис успокаивающе похлопал его по плечу. – Инка еще такая молодая! Кстати, она всегда боялась младенцев. С детьми постарше – и разговаривала, и играла, а вот к малышам ни на шаг не подходила. Хотя она дела с ними никогда не имела. Это мы с Юлей и нянчили ее, и с бутылочки кормили. И не я, ни она детей не боимся. Это у нее пройдет. Повозится с племянником – и сама захочет…
Слова Дениса немного успокоили Белова, зато встревожили Виктора. Если Инна выйдет замуж и родит ребенка, все пути к ней будут отрезаны.
– Ребята, а вот и закуска! – Даша и Инна вносили в комнату тарелки с жареной курятиной, нарезанным ароматным хлебом, дырчатым сыром и блестящей семгой, блюдо с тигровыми креветками.
Все расселись, оживленно болтая.
– Можно я тост скажу? – Жена Виктора выглядела очень счастливой. Последний раз муж видел ее такой, когда у них родился первый внук. – Я очень люблю вас всех, девочки и мальчики, - она зарумянилась. – И рада, что в нашу семью вошли такие замечательные ребята, как Костровы. И ты, Миша, тоже нам родной. А теперь мы во второй раз стали бабушкой и дедушкой… - голос ее задрожал. Инна тоже почувствовала, что хочет плакать. Она опустила голову и потерла глаза. Еще чего не хватало…
– Так, девочки, не раскисать! – громко произнес Громов. – Тост скажу я. – За Александра Игоревича Костолевского! Родился наш мальчик двенадцатого июля 2008 года. Запомним эту дату!
– За месяц до дня рождения своей тети! – хохотнул Миша, обнимая Инну за плечи. Он заметил ее попытку удержать слезы. Значит, надежда на общих детей и будущую счастливую семейную жизнь все-таки есть…
Все чокнулись, выпили.
– А звучит-то как красиво – Александр Костолевский! Прямо-таки дворянское имя! – восхитился Денис.
Они сидели за столом до рассвета, потом Даша уложила гостей спать, благо в большой квартире места хватило всем.
Да, погуляли хорошо. Они решили отпраздновать рождение ребенка сейчас, а не при возвращении домой Юли с ребенком, в новую квартиру Костолевских. Все понимали, что тогда ей нужны будут только муж и Алиса, на худой конец – Инна, а никак не толпа шумных пьяных гостей…
*
– Сашка! Тебе не стыдно? Прекрати меня терроризировать!
Инна в сотый раз оторвалась от компьютера и подошла к детской кроватке. Ее племянник, которому сегодня исполнился ровно один месяц, вел себя возмутительно. Ох, как она была права, когда отказывалась общаться с новорожденными детьми своих подруг!
Но сейчас было совсем другое дело. У Юли разболелся зуб, и ей пришлось бежать в клинику. Кормящей матери подходило не всякое лечение, поэтому сестры не было уже три часа – видно, стоматологи всерьез озадачились. Конечно, Костолевские могли пригласить няню, чтобы она посидела с Сашей… Но он был еще слишком мал. Инна предложила свои услуги. А что тут сложного? Она уже общалась с племянником, и он всегда реагировал на нее хорошо. Засыпал у нее на руках; внимательно слушал ее песни, не совсем детские, но все же протяжные, способные усыпить младенца, и при этом долго смотрел на нее темно-карими шоколадными глазами – такими же, как у его отца, пока эти глаза не суживались до размера щелочек и не закрывались под мерное тихое сопение… К счастью, Алиса показала и рассказала ей все, что нужно, в первые дни жизни мальчика. Поэтому Инна не терялась – она знала, что делать. Но его периодические вопли были для нее как нож по сердцу.
Сегодня Сашка словно сорвался с цепи. Цедил бутылку с Юлиным молоком так, словно ему предлагали дешевое пойло. Засыпал с соской, но вскоре выплевывал ее, пробуждался и начинал кричать.
– Сашенька, милый! Успокойся! Не должен мужчина так плакать! Спать пора, уснул бычок…
Инна уже охрипла от пения разных песен. Она почувствовала неприятный специфический запах. Случилось то, чего она боялась… Девушка расстегнула памперс.
– Так, родимый, идем мыться!
Она тщательно помыла ребенка. Надевая новый памперс, она против обратила внимание на его мужское достоинство.