– Брат! Просыпайся! У тебя что, кошмары?

Юля трясла его за плечо. Денис с трудом открыл глаза. Он был весь покрыт холодным потом и дрожал. Обе сестры сидели на его кровати, сонные и встревоженные.

– Да… Так, ничего особенного…

– Ничего особенного? – усмехнулась Инна. – Ты бы себя в зеркало видел! И кричал ты так, как будто тебя режут… Мы услышали в нашей комнате, хотя уснули с громко работающим телевизором.

– Воды принести? – спросила его Юля. – Он кивнул. Инна тем временем ласково погладила его по руке.

– Ты устал, вид у тебя такой измученный… Так все навалилось, да? Особенно с Алисой… Ну так с ней уже все хорошо, после выходных она закрывает больничный и выходит на работу.

– Да, я знаю. Уже даже синяков не осталось, и не болит ничего.

– Ну и отлично, успокойся. Все будет хорошо, - Инна крепко обняла его.

Вошла Юля, держа стакан воды и какую-то таблетку – скорее всего, ее любимый «Персен». Денис протянул к сестрам руки, обе обняли его.

– Девочки мои, - прошептал он. – Я на все ради вас готов. Если кто-то обидит одну из вас – я его просто убью…

Тем временем Виталий Новиков ожидал судебного заседания в одном из московских СИЗО. Его отец уже договорился с кем надо, и наказание преступнику светило минимальное. Значит, он выйдет на свободу и продолжит портить жизнь Инне. Она постоянно думала об этом и, как брат, не могла спокойно спать.

В то же самое СИЗО, в ту же камеру поступил Алексей Орехов – молодой человек, которого должны были судить за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью – он устроил в одном московском ресторане стрельбу, при этом прострелив позвоночник какому-то мелкому коммерсанту (который просто отказывался в течение года платить «за место» Александру Ивановичу Мединову). Орехов вел себя тихо и никого не трогал… Но однажды утром в камере нашли задушенным Виталия Новикова. Несмотря на то, что он был сыном важного человека, его смерть не стали тщательно расследовать, да и папа-бизнесмен начал оказывать слишком сильное давление на милицейское начальство, и это вызвало только негативную реакцию. Разборки в СИЗО – вещь запутанная, и дело спустили на тормозах.

Алексея Орехова в скором времени освободили – по показаниям новых свидетелей, он вовсе не стрелял, а пил в ресторане вино с девушкой.

Инна никому не желала зла, но, узнав о смерти Новикова, вздохнула спокойно.

Теперь ее жизни и благополучию ничто не угрожает. Можно дальше заниматься самым важным делом в своей жизни – топить «Авто - Дженерал» и Виктора Громова…

Глава 25

– Да, Павел Петрович. Сейчас принесу.

Юля схватила со стола кипу бумаг на подпись начальнику и зашла к нему в кабинет. Бутыров выглядел уставшим и рассеянным. Еще бы – помимо основной работы, на его плечи еще свалилась новая проблема. Подготовка к празднику в честь пятнадцатилетнего юбилея «Авто -Дженерал». Девушка слышала от своей приятельницы секретаря Насти, что сам Громов попросил устроить большой праздник и не жалеть денег на ресторан и подарки сотрудникам. Говорили, что хозяин лично посетит вечеринку.

Павел Петрович поднял на нее усталые глаза.

– Юля, ты мне поможешь?

– Да, конечно… А что нужно делать?

– До семнадцатого мая осталась всего неделя, а я еще не выбрал ресторан, я вообще ничего не сделал. Сама знаешь, сколько сейчас работы. Юля, ты – вся моя надежда. Можешь все это заказать? За премией дело не постоит, лишь бы все понравилось сотрудникам, а главное - Виктору Васильевичу!

Он вручил ей целую кучу ярких буклетов.

– Здесь – самые лучшие рестораны города. Обзвони их, рассмотри меню и закажи все по своему вкусу. Я тебе доверяю. На деньги не смотри – Виктор Васильевич сказал, что можно не экономить.

Девушка забрала буклеты и вернулась на свое место.

Тем временем на ресепшен поступил звонок. Трубку взяла блондинка Настя.

– Здравствуйте, «Авто - Дженерал», Анастасия слушает…

Здравствуйте, Анастасия, - на линии слышался треск и помехи, звонок явно был междугородним, но эти звуки не скрывали низкого бархатистого тембра мужского голоса, который почему-то показался Насте знакомым. – Соедините меня, пожалуйста, с Юлей Костровой.

Эх, жаль, что вопрос «Как вас представить?» нужно было задавать только при звонках, имеющих отношение к начальству! Юлька упорно скрывала имя своего парня, который недавно возил ее в Египет, хотя ее отношение к Насте можно было назвать дружеским. Она знала, что остальные сотрудники пытались узнать у Инны и Дениса, но они тоже молчали… Что поделать, личная жизнь такой красавицы, как Юля, всегда вызывает понятный интерес у окружающих.

– Соединяю, - произнесла Настя, а сама не смогла удержаться, переключила звонок на Юлю, но трубку не положила.

– Приемная Бутырова, слушаю, - ответила Юля.

– Ну, здравствуй, приемная Бутырова, - с насмешкой сказал голос. – А почему у тебя абонент недоступен?

– Ой, у меня подзарядка села…

– Я так и подумал. Хочу поговорить с тобой.

– Может, не надо? Здесь же прослушивают все разговоры.

– Да брось ты! Они так просто сотрудников пугают. Но, если боишься, не произноси моего имени.

– Хорошо. А что ты хочешь мне сказать?

– Слушай внимательно. Я ужасно по тебе скучаю. И хочу тебя так, что мне становится больно. Тебя нет рядом, но у меня остается ощущение от твоих волос в моих руках, от запаха твоих духов на моей одежде. Мне жарко от твоего влажного тепла. И – больно, невыносимо больно…

– Прекрати, - взмолилась Юля.

Тем временем Настя оглянулась и убедилась, что вокруг никого нет. Час дня – все ушли на обед. Ей тоже пора, но она обедает с Юлей. Да и не хотелось ей отрываться от того наслаждения, которое дарили слова, произнесенные бархатным мужским голосом…