– Чудовище умирает! – воскликнула Намали. Она посмотрела на Измаила. – Ты совершил это! Только ты мог это сделать! Ты – бог!

– Чудовище пока еще живое! – хрипло сказал Пуняки.

Он показал вниз, и они увидели, как сквозь дым летят вверх куски плоти чудовища. На каждом из кусков извивались щупальца. Пурпурное Чудовище, умирая, разделилось на множество частей, каждая из которых была способна к независимым действиям. Эти части сформировали из своей плоти паруса и теперь летели к «Руланге». Впрочем, возможно, это были просто другие, более мелкие чудовища, сопровождающие Пурпурное Чудовище.

Измаил приказал лучникам стрелять по воздушным пузырям этих существ, а остальным встать возле борта с копьями. Три существа прицепились к килю и, не найдя для себя входа, стали сами проделывать его. Складки кожи на туловище разошлись, и под ними обнаружились безгубые пасти, усеянные острыми треугольными зубами. Прочный, но тонкий материал не мог устоять перед этими зубами. Затем пурпурные пульсирующие тела вытянулись, приобрели форму змеи и втянулись внутрь корабля через отверстия.

Матросы встретили их, и завязалась битва. Могучие щупальца хватали людей, тянули в пасти. Матросы обрубали щупальца, но все же некоторые не могли спастись и нашли ужасную смерть. Но битва продолжалась. Копья пронзали газовые пузыри. Матросы зажгли факелы и использовали их как оружие.

Вскоре все было кончено. Щупальца, извиваясь, исчезли в дыму, который исходил от огромной мертвой массы Пурпурного Чудовища.

Измаил повернулся к Пуняки.

– Я думаю, что нам следует заключить мир с Бурангахом.

– Ты сошел с ума! – крикнула Намали. – Ты хочешь заключить мир с этими убийцами, которые когда-нибудь снова придут в Заларампатру, чтобы убить нас всех!

– Я долго думал над этим, – сказал Измаил. – У меня было достаточно времени для размышлений. В Заларампатре осталось мало людей. И хотя в Бурангахе людей больше, их тоже мало. Потребуется несколько поколений, чтобы население городов полностью восстановилось. И за это время и они и мы наверняка окажемся жертвами нападений других городов. Ведь мы будем практически беззащитны. Но что, если два народа соединятся, решат жить вместе? Вместе, как один народ, в одном городе? Ведь тогда их шансы на выживание удвоятся…

– Это неслыханно… – в один голос закричали Намали и Пуняки.

– Да, конечно! – ответил Измаил. – Но я уже сделал много такого, что было неслыханно для вас.

– Но боги! – сказала Намали. – Что скажет Зоомашматра? Как он уживется вместе с Камангаем?

Измаил рассмеялся.

– Сейчас они спокойно уживаются в брюхе каменного чудовища. Да, это чудовище может считаться величайшим из богов, так как носит в своей утробе двух великих богов. Именно то, что он проглотил богов двух народов, и дало мне идею об объединении. Пусть заларампатрцы и бурангахцы живут вместе и вместе борются со своими врагами. Пусть они поклонятся и Зоомашматре и Камангаю. А может быть и каменному чудовищу, которое станет богом двух народов. Я не знаю, как оно называется, но у бурангахцев наверняка есть для него название. А если и нет, они придумают его вместе с народом Заларампатры. Боги всегда называются так, как называют их люди.

Все боги, подумал Измаил, все, за исключением Времени. Боги Времени были всегда, но у людей нет имени для самого Времени. И он вспомнил о старом Ахаве, о его заведомо обреченной охоте за белым китом со сморщенным лбом и искалеченной челюстью. Но та охота была нечто большее, чем просто месть бессловесному зверю.

И снова Измаил подумал, что Время для него то же самое, что Белый Кит для Ахава. Но вместо шестидюймового ножа, которым Ахав надеялся достать сердце кита, у Измаила был разум, которым он надеялся постичь природу времени. Но не все дано познать человеку. И тот, кто пытается понять природу Времени, обречен на поражение, как была обречена на поражение охота Ахава. Человек может просто жить бок о бок с величайшим и ужаснейшим чудовищем – Временем, а когда наступает срок, уходит в безвременность, так и не постигнув, не поняв природы Времени.

Измаил посмотрел на агонизирующее красное солнце, умирающее, как все живое. Посмотрел на большую луну, плывущую по темно-голубому небу. Она падала на Землю. И она встретится с Землей, пусть даже это случится через миллионы лет. И что тогда? Конец человечества? Конец всего, что знал человек? Конец Времени? Тогда зачем бороться, если ответ известен заранее?

Намали, все еще в шоке от его предложения объединиться с врагами, подошла к нему. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, хотя такая близость была непривычна для ее народа. Пуняки в замешательстве отвернулся.

Намали была теплая, нежная, в ней было обещание любви, детей…

Вот что сохраняет человечество, сказал себе Измаил. Пусть сейчас это кажется невозможным, но когда-нибудь наши дети смогут найти путь к другим, иным звездам. А когда и те звезды состарятся, они полетят к новым. У человечества будет достаточно времени, чтобы победить Время.