Она отступила на шаг.

— Ты не спрашивал.

Он отвернулся от нее и двинулся к открытым дверям, напряженно подняв плечи. Помолчав, он повернулся к ней.

— Но почему ты говоришь об этом сейчас? С чего такая перемена.

— Ты же всегда подозревал, что у меня есть скрытые мотивы, правда?

— Потому что у тебя правда есть скрытые мотивы, Адрина.

Она была слишком горда, чтобы опровергать это обвинение.

— Наши судьбы связаны, Дамиан, нравится нам это или нет. Я не могу без конца сражаться с тобой.

— А раньше это у тебя неплохо получалось.

Дверь отворилась, и, раньше чем Адрина успела достойно ответить, вошла возвратившаяся Тамилан. Служанка не заметила напряжения в комнате. Она поспешно присела и обратилась к Дамиану.

— Господин, принцесса Марла требует, чтобы вы немедленно явились к ней. У нее новости от леди Лайнскло.

Дамиан кивнул и посмотрел на Адрину.

— Мы договорим позже.

Разозленный и раздосадованный, он шагнул за дверь, прежде чем она успела хоть что-нибудь ответить.

Тамилан притворила дверь за Дамианом и прислонилась к ней, подозрительно глядя на Адрину.

— Вы сказали ему?

— Нет.

— Адрина…

— Я собираюсь это сделать, Тами, да все как-то приходится не ко времени.

— Вы не сможете долго держать это в тайне.

— Я знаю, — вздохнула она.

Тамилан подошла к ней и, нежно взяв за руки, подвела к шезлонгу.

— Ну, сейчас нет смысла волноваться из-за этого. Почему бы вам не прилечь? Вам нужно отдохнуть, а он ведь сказал, что вернется. Тогда и скажете.

Адрина кивнула, почувствовав, что не держится на ногах от усталости.

— Он опять рассердился на меня.

— Он быстро отходит.

— Я сказала ему про порох.

— Стоило ли это делать?

— Я думала… проклятье! Не знаю, о чем я думала. Он так разозлил меня!

— Не сильнее, чем вы его, — пожав плечами, заметила Тамилан. — А сейчас перестаньте волноваться и прилягте.

Адрина устало вздохнула.

— Что бы я без тебя делала, Тами?

— Просто не знаю, ваше высочество.

Адрина улыбнулась и прилегла на диван. Она все скажет Дамиану, когда он вернется, — и про порох, и про ребенка.

— Тами, Марла не сказала, что за новости? Ну, про леди Лайнскло?

— Нет, но она казалась скорее возбужденной, чем встревоженной, так что я подумала, что новости хорошие.

Адрина на мгновение прикрыла глаза и сразу же открыла, внимательно глядя на Тамилан.

— Если я засну, ты разбудишь меня, когда он придет, правда?

— Конечно.

— По-моему, ты переменилась к нему. Раньше ты считала его варваром.

— И сейчас считаю, — ответила рабыня. — Но я решила, что в одном дитя демона права. Мне кажется, он от души заботится о вас, Адрина. И это заставило меня переменить свое мнение о нем.

Адрина снова закрыла глаза. Духота вокруг и волнения последних недель накатились на нее волной утомления.

— Как ты думаешь, он обрадуется, когда узнает, что у него будет ребенок?

— Пусть только пикнет, — жестко ответила Тамилан.

— Из тебя выйдет прекрасная няня, Тами.

— Отдыхайте, ваше высочество.

Адрина не ответила. К тому времени, как Тамилан осторожно закрыла за собой дверь, она позволила себе расслабиться и провалилась в сон.

Когда Адрина проснулась, было темно. Поняв, что Дамиан так и не вернулся, она испытала сильное разочарование. «А что еще стоило ждать? — сварливо подумала она. — Больно ему нужно проводить время в твоем обществе». Тамилан еще не зажгла свечей, и комната была полна пляшущих теней. Лунный свет, отражаясь от спокойных вод гавани, рисовал качающиеся узоры на потолке. Она полежала, пытаясь сообразить, что именно разбудило ее, а потом снова услышала шум в коридоре около ее комнаты.

Встревоженная, она вскочила на ноги и, подбежав к двери, прижала ухо к теплому дереву. Шум сделался громче, превратившись в крики и лязганье металла о металл. Она ошеломленно отшатнулась от двери. Похоже, там шла битва. Может быть, на дворец напали?

Дверь распахнулась, и ее на мгновение ослепил свет, заливающий коридор. Она закричала, увидев, что комната наполнилась вооруженными людьми. Адрину схватили за руки, и бронированная ладонь зажала ей рот, заглушив крики. Она отчаянно сопротивлялась, но, вспомнив про ребенка, быстро расслабилась. Слишком сильное напряжение могло повредить ему.