— Да. Поэтому мы и сумели обнаружить эти комнаты. Гильдия не помогала Кирусу, но он нашел несколько умелых ребят прямо здесь. Дворец очень большой. И пройдет еще несколько дней, прежде чем мы сможем уверенно сказать, что нашли все поганые сюрпризы, которые Кирус нам тут оставил.

Адрина почувствовала, что уже сожалеет о своей вспышке. Может быть, он действительно заботился о ее благе. С другой стороны, он мог использовать все это просто как предлог, чтобы не выпускать ее наружу.

— Ты не позвал меня на ваш совет, — проговорила она, сознавая, что эти слова звучат как детская жалоба.

— Так захотела Марла, а не я.

— Но ты же военлорд и Высочайший Принц. Тебе не кажется, что пора перестать во всем слушаться свою мать?

— Если бы я слушался свою мать, Адрина, то ты действительно оказалась бы в заключении.

В том, что сейчас он говорит чистую правду, она не сомневалась.

— Но что происходит, Дамиан? Я имею право знать.

Он кивнул.

— Несомненно. О чем ты уже слышала?

— О том, что у тебя было столкновение с твоим кузеном и что Р'шейл что-то с ним сделала.

— Скорее, пригрозила что-нибудь с ним сделать. Калан раньше нас вернулась в Гринхарбор, и Кирус пытался заставить ее признать законными его претензии на трон и организовать собрание, хотя присутствовало всего трое военлордов. Калан, естественно, отказалась и он попытался захватить дворец чародеев. Он не подумал о харшини. Они построили что-то вроде защитного купола, под который он не смог проникнуть. Он осаждал их уже несколько дней, и Р'шейл говорит, что мы прибыли как раз вовремя.

— А что делает дитя демона сейчас?

— Точно не знаю. Как только мы заняли дворец, она отправилась в Лигу чародеев. С тех пор я ее не видел.

— С ней ничего не случилось?

Дамиан пожал плечами.

— Кто знает? Мы все у нее в руках, как куклы на ниточках, танцуем танец, который видит до конца только она.

— По крайней мере, мы-то хоть сами согласились танцевать, — помрачнела Адрина. — А что происходит сейчас?

— Ждем Теджи Лайнскло. Пока она не появится, мы не можем созывать собрание.

— Но она уже в пути?

— Должна быть.

— Ты говоришь как-то неуверенно. Разве она не на твоей стороне?

— Пару дней назад я бы сказал это уверенно, но тогда я не знал, что, пока был в Медалоне, Кирус Иглспайк выдал свою дочь Бэйлу замуж за старшего сына Теджи.

— Значит, решающий голос принадлежит человеку, связанному с твоим противником узами родства. Не слишком приятное положение.

— Крайне неприятное, — согласился Дамиан.

— Что ты собираешься делать, чтобы удержать ее на своей стороне?

— Пока еще не придумал. Есть предложения?

Этот вопрос застал Адрину врасплох. Было лестно, что Дамиан всерьез интересуется ее мнением. Да и вообще меньше всего она была готова к тому, что Дамиан сам придет и расскажет о происходящем, да еще и спросит совета.

— Тебе стоит выяснить, какое качество Теджи Лайнскло выше всего ценит в вожде, и убедить ее, что именно ты, а не твой кузен обладаешь им в полной мере, — посоветовала она. — Или так, или предложить ей что-нибудь, в чем она нуждается. Что-нибудь такое, чего никто другой ей дать не может.

Он кисловато рассмеялся.

— Проще простого! Достаточно рассказать ей секрет взрывчатого порошка, которым пользуются ваши проклятые фардоннские бандиты, с которыми она воюет в Восточных горах. Если бы я сделал это, ее дом присягнул бы на верность моему на вечные времена.

— Мой отец охраняет этот секрет лучше, чем сокровищницу.

— Я знаю. Мы перепробовали все мыслимые способы, так и этак пытаясь добыть его.

Адрина помедлила, прежде чем снова открыть рот, понимая, что сейчас она готова сделать решительный шаг туда, откуда ходу назад уже не будет. Но она устала, и телом, и душой. Рано или поздно ей пришлось бы сдаваться, а сил продолжать сопротивление уже не было, они все уходили на другое.

— Ты не попробовал спросить меня.

Дамиан ошеломленно посмотрел на нее.

— Что?

— Я говорю, что ты не попробовал спросить меня.

— Я слышал, что ты сказала, Адрина, — проговорил он, поднимаясь на ноги. Он стоял слишком близко. Было бы легче, если бы он оставался сидеть. Ей трудно было смотреть снизу вверх. — Ты хочешь сказать, что знаешь секрет взрывчатки?

Она не могла бы сказать, был ли он разгневан или просто изумлен.

— Именно об этом я тебе и говорю.

— Тогда почему ты не говорила мне об этом раньше?