— И ты всерьез полагаешь, что эта уловка сработает?

— Брэк тоже так думает.

— Это хорошо, ведь он наполовину человек. Видимо, это согласуется с его странным чувством юмора.

— Так вы поможете мне?

— Да, дитя демона, харшини помогут тебе.

— Даже зная, что это может помочь мне убить бога?

— Я не уверена, что это так, Р'шейл. Насколько я могу судить, это только досадит ему.

Р'шейл кивнула, внутренне соглашаясь с королевой. Пусть Брэк и считает, что ее план может удасться, но уверенной в этом быть нельзя.

— Я хочу просить тебя еще об одной милости.

— Я рада помочь тебе, если это в моих силах.

— Мне нужна твоя помощь в Храме богов. Моего искусства может не хватить.

— Мне нельзя принимать непосредственного участия в этом, Р'шейл.

— Да, но ты можешь показать мне, что делать.

— Ну что ж, я согласна, — неохотно проговорила Шананара. — Но не рассчитывай на мою помощь. Я не хочу, чтобы это звучало как угроза, но я просто не могу делать ничего, что было бы противно природе харшини. Я постараюсь сделать все, что смогу, но может оказаться, что в самый ответственный момент ты останешься без моей поддержки.

— Я готова рискнуть.

— Тогда я пойду с тобой, дитя демона. И боги да направят наши руки.

Чтобы завершить свои приготовления, Р'шейл нужно было провернуть еще одно дело, поэтому, выйдя от Шананары, она побежала в кузницу защитников. Там ее ждал готовый заказ, и она придирчиво исследовала его, стараясь не прикасаться руками, и наконец решила, что все сделано, как надо. Сержант, заправляющий кузницей, с улыбкой глядел на нее.

— Можешь трогать эту штуку сколько хочешь, девочка. Она не кусается. — Ему приходилось орать, чтобы перекричать стук молотков по металлу. Кузнецы работали день и ночь бок о бок с мастерами по стрелам, запасая вооружение на случай нападения кариенцев.

— Вообще-то, Джулиан, она кусается. — Распрямившись, она удовлетворенно улыбнулась. — Нельзя ли попросить одного из твоих людей отнести это в главный зал? Пусть положат возле Всевидящего Кристалла.

— Можно, если ты об этом просишь.

— Очень прошу, и спасибо тебе.

Когда Р'шейл вышла из кузницы, было уже за полдень. Она с удовольствием подумала, что сделала все, что можно было сделать. Теперь осталось только ждать, чтобы Хафиста попался в ее ловушку.

Музыка поднималась над амфитеатром и летела в ночь, музыканты, настроив свои инструменты, один за другим вступали в игру. Цитадель казалась со стороны пятном ласкового света под безоблачным темно-синим небом. Стоя на стене крепости, Р'шейл осматривала кариенские войска, расположившиеся по округе. Тут и там, насколько хватало глаз, горели костры, прорезавшие темноту, как капки горячей крови. Она сделала все, что могла, предусмотрела все мыслимые неожиданности.

Теперь оставалось только ждать.

— С тех пор как мы отпустили жрецов, там стало слишком спокойно.

Она чувствовала, что Тардже было немного неуютно с ней. После ее возвращения они еще ни разу не оставались наедине, и она привела его сюда, чтобы поговорить без помех. В его кабинете это было бы невозможно, а у нее было что сказать ему, хотя бы ради собственного спокойствия.

— Вероятно, они решают, как им разгромить нас.

— Спорить готов, что так оно и есть.

Она бросила взгляд в его сторону, но он решительно уставился на равнину. На его лице была одна только сдержанная неприступность.

— Тарджа.

— Да?

— Прости меня.

Он повернулся к ней.

— За что?

— За то, что Кальяна сделала с тобой. Вообще за все.

Тарджа пожал плечами, пытаясь уйти от поднятой темы.

— Р'шейл, ты действительно не должна…

— Должна, Тарджа. По крайней мере чтобы не чувствовать себя настолько виноватой перед тобой.

— В таком случае я принимаю твои извинения, — ответил он, натянуто улыбнувшись.

Она еще столько всего хотела сказать ему, но видно было, что Тарджа рад поскорее закрыть эту болезненную тему. Он снова углубился в лицезрение погруженной в темноту равнины. Р'шейл вздохнула и решила не настаивать. Зачем бередить старые раны. Видно было, что Тардже слишком тяжело вспоминать прошлое.

Мысли Р'шейл обратились к предстоящему столкновению. Она попыталась посчитать, сколько ей еще осталось ждать. Сейчас вечер пятницы. Завтра будет выходной, и на рассвете все кариенцы устремятся в деревенские церкви, а городские жители потекут в свои храмы. Даже осаждающие их солдаты отвернутся от Цитадели, чтобы послушать проповеди своих жрецов. Вот тогда она и сделает свой решающий ход. Когда каждый кариенец примется славить своего бога. Тогда, когда Хафиста будет в полной силе.

Но в это же время он наиболее уязвим.