— Чья была идея? — осведомился Брэк.

— Верховной сестры.

— Почему-то я даже не удивлена. — Брэк даже не знал, что у Р'шейл может быть такой тяжелый взгляд. Она потрясла головой, пытаясь освободиться от переполнившей ее ненависти, и пожала плечами. — Я думала о Хэрри.

Гарет задумался. Хэрри не пользовалась популярностью. Но из всех Членов Кворума она одна, пожалуй, действительно пеклась о Медалоне.

— Допустим, ты справишься с этим, что дальше?

— Мне нужно найти архивы харшини. А еще я убью Локлона.

— Локлона? А он-то здесь при чем? Кроме того, он числится как дезертир. Никто не видел его с той ночи, когда прошло последнее собрание.

Р'шейл подтащила к столу деревянное кресло, стоящее у стены, и уселась в него.

— Джойхинии больше нет, Гарет. Кариенские жрецы украли чужое сознание и поместили в ее тело. Вовсе не Джойхиния пишет Кариенские указы. Это Локлон.

Гарету было не под силу сразу поверить в услышанное.

— Это же абсурд… так не бывает…

— Бывает, и еще как, — отрезал Брэк. — Ты столкнулся с силами, существование которых отрицаешь, но от этого они не стали менее реальными. Или менее могущественными.

— Может быть, она все же придет в себя…

— Тарджа уничтожил ее разум. Джойхинию уже не вернуть.

— Но при чем тут Локлон? Как он…

— Это не важно, — отмахнулась Р'шейл. — Главное, как-нибудь разобраться с ними со всеми — с Локлоном, с кариенцами и прочими. Пока все это не улажено, я не могу заниматься поиском ответов на праздные вопросы.

— Ты что, ехала сюда с закрытыми глазами, Р'шейл?

— Я не говорю, что все будет просто, Гарет, — ответила она. — Но другого пути нет.

Комендант медленно кивнул.

— Хорошо. Но если вы хотите, чтобы я работал на вас, тогда я прошу… нет, я требую… двух вещей.

— В твоем положении о требованиях лучше не вспоминать, Гарет.

— И все же я буду требовать. И если ты откажешься, то я просто проткну себя своим же мечом и избавлю кариенцев от необходимости вешать меня.

Р'шейл приготовилась возражать, но раньше, чем она открыла рот, ее прервал Брэк.

— Что ты хочешь, комендант?

— Во-первых, я хочу, чтобы ты пообещала слушаться меня, я не сидел без дела, глядя, как кариенцы грабят Медалон. У меня есть нужные люди на нужных местах, и они повинуются мне. Но если мы не хотим провалиться, нужно действовать слаженно. Не стоит никому — и особенно тебе, Р'шейл, — срываться из-за какой-то благородной языческой цели, на которую мне наплевать, и портить игру всем остальным. Меня не волнует ни твое предназначение, ни харшини, ни повстанцы. Я даже и знать не хочу, что тебе нужно в архивах. Понятно?

— По моему, вполне. А во-вторых? — спросил Брэк быстро не дав Р'шейл вставить ни слова.

— Я хочу расформировать Сестринскую общину.

— Расформировать Сестринскую общину? Зачем?

— Странно, что ты об этом спрашиваешь, Р'шейл. Это продажное и пагубное правительство. Может быть, начинали они и с добрыми намерениями, но теперь ими движет только стремление к личной власти. Все нынешнее безобразие затеяно было сестрами Клинка. Захватив Цитадель, мы должны вырвать власть из рук общины и предать ее защитникам.

— Ты хочешь заменить одну тиранию другой? — насмешливо уточнил Брэк.

— Нет. В конечном счете мы проведем выборы. У медалонцев должна быть возможность самим выбирать того, кто возглавит их. Нельзя доверять этот выбор горстке женщин, которым с детства внушили, что они умнее всех на свете. Мы доверим власть Дженге, пока не прогоним кариенцев, а потом организуем выборы. Он благороден и сможет проследить, чтобы все было сделано честно. Р'шейл недоверчиво глядела на него.

— Давно ли ты все это задумал, Гарет?

— Покончить с Сестринской общиной? С тех самых пор как узнал, что в Священных горах сожгли деревеньку под названием Приют, — ответил он.

Какое-то время она молчала.

— Ты сам родом из Приюта. — Это был не вопрос, а утверждение; внезапно она поняла, что движет им в этой жизни. А он почувствовал, что где-то в глубине души она простила его.

— Твоих настоящих родичей убили тогда, Р'шейл. Как и моих.

— Я и не знала, что ты из горного народа.

— Откуда тебе было знать? Я стал защитником задолго до того, как мы познакомились.

— И ты все это время знал, кто я такая?

Он покачал головой.

— Ты родилась уже после того, как я ушел из Приюта. Но я знал твою мать, Джей'нл. И ее сестру, Б'трим.

— Какими они были?

Он улыбнулся, отчасти своим воспоминаниям, отчасти в ответ на волнение Р'шейл. За всей ее силой, за всеми великими замыслами скрывался ребенок, жаждущий утешения, как и положено детям.

— Б'трим я запомнил огромной грозной женщиной, которая могла погнаться за нами, ребятишками, в лес, размахивая охотничьим ножом если бы застукала нас за кражей из ее силков. Джей'нл была полной противоположностью. Маленькая, хрупкая и пугливая. Мы называли ее снегурочкой. Для нее не было большей радости, чем потеряться в лесу. Нас, мальчишек, нередко посылали разыскивать ее. Она даже дикого кролика могла бы подманить и накормить с рук. Я никогда больше не встречал таких девушек. Немудрено, что в конце концов в нее влюбился король харшини.