Остальные члены отряда выглядели столь же непривлекательно, особенно бедняга Хардвин. Коротконогий писцерец, так гордившийся своим платьем, когда они выезжали из Фароны, за время дороги совсем обносился. Он в отчаянии поддергивал облегающие шелковые панталоны и теребил образовавшуюся на мясистом колене дырку. У принца Ренауда дела тоже обстояли не важно. Только лорд Тапвелл, наследник баронства Овиссия, более или менее держался молодцом. У него, похоже, имелся бесконечный запас чистых камзолов.

К тому времени, как вдалеке показалась Кастабриция, столица Кеолотии, Халь стал испытывать к грузному калдейцу, ехавшему рядом с ним, самые неблагородные чувства. В конце концов, именно Кеовульф его сюда затащил!

Глядя сквозь дождь на каменные террасы домов, карабкавшиеся вверх по склону к дворцу, Халь спросил:

– Ты тут бывал?

Впрочем, ответ он почти знал заранее. Кеовульф раньше служил в наемниках и благодаря этому ремеслу изрядно попутешествовал по странам Кабалланского моря, посетив едва ли не все, что только можно. Во всяком случае, по его рассказам создавалось такое впечатление.

Великан кивнул.

– Странный город. Повсюду стены, запретные кварталы… Йомены, слуги и купцы живут по отдельности. В Кеолотии вообще ценят иерархию и очень серьезно относятся к вопросам протокола.

– Скука, какая, – простонал Халь и стал думать о дочери короля Дагонета. С его старшими сыновьями, принцем Турквином и принцем Тудвалом, он уже встречался и приятных воспоминаний не сохранил. Появляться при великолепном дворе короля Дагонета в таком виде совершенно не хотелось. Что о нем подумают юные придворные леди? Халь знал, что сам по себе весьма привлекателен, это ему неоднократно говорили многие дамы правда, Брид никогда и словом не обмолвилась, и хотел сохранить о себе именно такое впечатление.

Стало стыдно. Мысли о Брид и других дамах напомнили о том, как тем летом Бранвульф посылал его к калдейскому двору. Кеовульф устроил при отцовском замке специальную учебную площадку, надеясь посоперничать с рыцарской школой в Камаллии, и Халю представилась прекрасная возможность потренироваться в искусстве верхового копейного боя. Было здорово, но не слишком ли много времени он проводил с юными леди? Они всегда так радовались его обществу!..

Когда он возвратился, Брид вела себя холодно. Сама-то сколько времени общалась с его племянником, Спаром, да и тот, в свою очередь, и думать забыл о Май! Остальные Май жалели, считая, что Брид ее затмевает, но только не он. Девочка была осиротевшей дочерью дровосека, и ясно, что когда-нибудь Каспар на ней женится. Просто волшебная сказка какая-то.

У Каспара много месяцев ушло на попытки снова наладить отношения с Май, однако Халь и Брид и не думали мириться. Сперва дулись друг на друга, к вящему восторгу всех сплетников в крепости, а, в конце концов, каждый решил забыть о случившемся. Халь ее очень любил, только бы еще Брид не оказывалась все время так отвратительно права!

Брид родилась и выросла в чащобах Кабаньего Лова, с детства научилась путешествовать по диким Желтым горам, и он думал, что жизнь в крепости Торра-Альта ее утихомирит. Увидит Брид, как он способен все упорядочивать и организовывать и как уважают его люди, и станет к нему повнимательнее. Но она сама вызывала к себе такое почтение, что Халь уже начинал чувствовать себя на втором плане.

Он вздохнул. Хоть Брид и подрывала его уверенность в себе, куда деть любовь? С Брид Халь чувствовал себя самим собой, свободным от всякого притворства, потому что она все равно видела его насквозь.

Он нахмурился и вдруг заметил, что Кеовульф насмешливо улыбается.

– Что смешного? – вспылил черноволосый торра-альтанец.

– Ты такой серьезный!

– Просто вымыться хочу, только и всего. Чересчур смелое желание? Мы едем ко двору Дагонета, не хватало только, чтобы принц Тудвал надо мной насмехался. – Этого молодого человека Халь вспоминал с особой не приязнью. – Ты посмотри! Мы же все похожи на каких-то бродяг!

– По одежке встречают, – вступил в беседу принц Ренауд. – Ценность человека определяется его душой, а не внешностью. Или у вас, неверных, не так?

– Нет, сир, – вежливо, но без подобострастности ответил Халь. – У нас говорят, что о человеке следует судить по одежде не больше, чем о боевом коне по попоне. Хотя мой личный опыт показывает, что часто так и делается. Что касается меня, я бы предпочел создать у людей благоприятное впечатление и не выглядеть каким-то золотарем.

– Боится, что его тонкие черты окажутся, неразличимы под слоем глины, – отпустил шуточку Кеовульф. Халь бросил на товарища суровый взгляд.

– Вы слишком серьезно к себе относитесь, лорд Халь. Никто при дворе короля Дагонета не будет о вас думать ни хорошо, ни дурно, – мягко сказал принц. – В конце концов вы всего лишь сопровождаете меня.

– Все же я предлагаю остановиться в первой же таверне и вымыться, – настаивал Халь.

Принц приподнялся на стременах и посмотрел на Халя сверху вниз.

– Я человек королевской крови и не стану мыться в какой-то таверне! Кто знает, что за болезнь там подхватишь?

На взгляд Халя, принц Ренауд поступал неблагоразумно. Король Дагонет может счесть за оскорбление, если они явятся заляпанные грязью, пусть даже это грязь с дорог Кеолотии. Ох! А вдруг это намеренная хитрость? Все знают, что принц Ренауд сам домогается трона Бельбидии. Уж не намерен ли он нанести Дагонету обиду, чтобы тот отказался выдавать дочь за его брата?