– Пустяки, любезный. Я тоже только что с охоты. Принесите горячей воды и полотенец, пусть приведёт себя в порядок. Я не хочу долго ждать.

Двое рослых гвардейцев ввели в кабинет человека и опустили на колени у входа. Принц с любопытством взглянул на того, кого ждал увидеть.

Человек стоял на коленях, опустив голову. Руки его были скованы. Несмотря на то, что слуги попытались придать ему приемлемый вид, выглядел он неважно.

Слегка кашлянув, принц сказал:

– Подними голову, любезный. Ты знаешь, кто перед тобой?

Преступник поднял голову. Его высочество увидел худое, бледное под загаром часто бывающего на солнце человека лицо. На вид ему было лет не многим больше, чем самому Леонелу.

– Да, я знаю, – ответил он хриплым голосом.

«Да он совсем даже не «красавчик», – подумал принц, невольно повторяя мысль незнакомого ему секретаря управы маленького городка. Человек, которого он сейчас видел, имел худое лицо с правильными чертами, средний рост – насколько можно было судить – и худощавое телосложение. Коротко остриженные чёрные волосы и простая тёмная одежда указывали на горожанина среднего достатка.

Лицо носило следы давних травм – нос явно был когда-то сломан, а на всей левой щеке кожа была покрыта множеством стягивающих её мелких рытвин, или давно заживших порезов, словно туда угодили мелкой дробью. Из-за этого левое веко было оттянуто вниз, почти закрывая глаз. По правой половине лица расплывался всеми цветами радуги уже заживающий синяк.

– Не буду ходить вокруг да около, – сказал принц. – Я хотел тебя увидеть, и я тебя увидел. А теперь послушай: я хочу знать о тебе всю правду. Мне надоели сплетни из десятых рук. Давай так – ты рассказываешь о себе все свои интимные тайны, а я буду милостив к тебе.

– В чём же будет заключаться милость вашего высочества? – спросил преступник.

– Я могу облегчить твою участь. Скажем, до самой казни с тобой будут обращаться, как с дорогим гостем?

– Чтобы тем тяжелее мне было потом? Прошу меня простить, ваше высочество, но это неравная сделка.

– Что значит неравная? – Принц даже привстал в кресле. – Не забывайся! Мы тут не в лавочке торгуемся!

– Ещё раз прошу прощения за мою дерзость, ваше высочество. Всё, что мог, я уже рассказал на следствии.

Несколько томительных мгновений принц Леонел сверлил взглядом лицо преступника. Краем сознания отметил неловкую позу и утомлённый вид.

Хмыкнув, он откинулся на спинку кресла:

– А ты хитрец. Что же, за настоящий товар – настоящую цену. Не так ли?

Насупив брови, его высочество, почесав нос с задумчивым видом, медленно проговорил:

– Насколько мне известно, за подобные преступления полагается обширная и весьма, гм, разнообразная программа на эшафоте. При большом стечении добропорядочных подданных. Думаю, не ошибусь, если предложу вот что: всемилостивейшим указом казнь раскаявшемуся во всех прегрешениях преступнику будет смягчена до, скажем, повешения? Учти, подданные будут недовольны.

Несколько секунд его собеседник смотрел на принца, словно не веря своим глазам. Наконец, облизнув губы, он хрипло сказал:

– Я согласен.

– Но учти, за своё одолжение тебе я потребую полный отчёт. И если так случится, что ты будешь пойман на лжи – пеняй на себя. Наш договор тут же потеряет силу.

Преступник повторил:

– Я согласен.

– Тогда начинай. Я тебя слушаю.

– С чего же мне начать?

– Начни с начала. Откуда ты? Кто твои родители? С самого начала.

– Тогда моя правда удивит вас, ваше высочество. Возможно, вы захотите разорвать наш договор, не успею я дойти до грудного возраста.

– Позволь судить об этом мне, милейший.

– Хорошо.

Немного помолчав, словно собираясь с духом, преступник несколько раз глубоко вздохнул, и начал:

– Родился я в местечке Лиезеле, в семье барона Герберта Лиезельского. Я был третьим ребёнком в семье. Мой отец – Герберт Лиезельский, моя мать – Эвергардия Лиезельская, урождённая Эвергардия Риусская, единственная дочь графа Данкана Риусского.

Несколько мгновений глотавший ртом воздух в немом изумлении, принц Леонел наконец обрёл голос:

– Кажется, я предупреждал! К чему повторять глупые сплетни не первой свежести?

– Выдумать я мог бы и поумнее, ваше высочество. И гораздо правдоподобнее.

– Вот как? Что же, продолжай. – Принц откинулся на спинку кресла, хмурясь и резко отряхивая манжеты.

– У меня был старший брат – Петер, и старшая сестра – Эльвира. Петер и Эльвира – погодки. Я – на пять лет младше Эльвиры.