– Вы хорошо запираете своих арестантов, – ровным голосом сказал столичный чиновник.

«Странно», – подумал секретарь, – «я был уверен, что замок закрывали вечером».

Он толкнул дверь:

– Прошу вас, проходите.

Охранник чиновника прошёл в подвал первым.

– Здесь кто-то уже есть! – зычным голосом крикнул он остальным.

Стражник, вошедший вслед за ним, воскликнул:

– Господин капрал? Что вы тут?.. – и запнулся.

Взгляду столичного чиновника предстала странная картина: за отпертой ржавой решёткой здоровенный детина в форме городской стражи одной рукой держал за шею человека, а другой сжимал тонкую петлю.

– Мешаю преступнику уйти от ответственности. Повеситься хотел, подлец! – браво отрапортовал детина.

Столичный молодой человек сдвинул светлые брови. Он успел оценить ситуацию, и она ему не понравилась.

– Благодарю вас, господин капрал, – холодно сказал он. – Вы можете идти.

Капрал посмотрел на секретаря управы. Тот отчаянно закивал. Джанис, немного помявшись, вышел. Стражник и дюжий охранник подняли осевшего на пол заключённого и вывели его из подвала. Двое молодых людей последовали за ними.

– Проводите меня до кареты, – попросил столичный чиновник молодого секретаря.

Выйдя во двор вслед за охраной, они приостановились. Неторопливо натягивая дорожные перчатки, белобрысый чиновник взглянул в моросящее мелким дождём осеннее небо и повёл плечами. Остро взглянул на секретаря управы:

– Ваш капрал всегда такой ретивый служака?

– Наш капрал? Да, конечно. Он один из лучших наших стражников… – вначале запнувшись, но с большой убедительностью ответил секретарь.

– Вот как? Хорошо. А скажите, любезный, – чиновник наклонился к собеседнику, – не было ли среди людей, недавно приехавших в ваш город, некоего молодого человека, худощавого, хорошо одетого, волосы и глаза светлые? Может называть себя Фредерик или Фидо?

Секретарь задумался. Покачал головой. Виновато пожал плечами:

– Извините, не припоминаю.

– Ну что же, не буду вас больше задерживать, – столичный гость склонил голову, прощаясь. – Извинитесь за меня перед бургомистром.

Карета, сопровождаемая конным эскортом, отъехала от здания городской управы, быстро набрала скорость и покатила по мостовой. На крыльце остался лишь секретарь с непокрытой головой, смотревший ей вслед. Затем он повернулся и, понурившись, вошёл в дверь.

Вечером капрал Джанис, покачиваясь, выходил из кабачка на бедной окраине городка, известной обилием различных полулегальных развлечений. Бормоча себе под нос, капрал неторопливо двигался по тёмному переулку. В своём городе он никого не боялся. Поэтому он изумился, почувствовав ловкую руку, скользнувшую к кошельку.

Выругавшись от изумления, капрал ухватил, вернее, попытался ухватить воришку. Тот ловко увернулся и бросился прочь. Ругаясь на чём свет стоит, Джанис кинулся за ним, оступаясь и поскальзываясь на отбросах.

Смутно различимая в темноте фигура завернула за угол дома. Лишь инстинкт, приобретённый годами работы стражника, помешал капралу сразу забежать следом. Но набранная скорость и выпитое пиво сыграли свою роль – инерция пронесла его дальше, чем следовало. Споткнувшись, Джанис упал, почувствовав одновременно резкую боль в груди.

Он попытался приподняться, но понял, что ноги его не слушаются.

Тёмная фигура возникла перед ним, тихий голос сказал:

– Вы не выполнили своего обещания, капрал. А мы так на вас рассчитывали.

– Это ты, мальчишка? Я не мог этого сделать, не было возможности!

– Это не оправдание. Вы не выполнили своего обещания, и нам придётся распрощаться с вами.

Неуклюже ворочаясь, капрал наткнулся левой рукой на что-то, подавшееся под ладонью – неподвижное тело воришки.

– Пришлось его угостить тоже. У вас ничья, господин капрал.

– Ах ты, ублюдок! – Джанис потянулся к тёмной фигуре, но упал на камни мостовой. – Что у вас за гильдия такая?

– Что за гильдия, вы сказали, господин Джанис?

Последнее, что он услышал, был сухой смешок белобрысого молодого человека.

Капрала нашли ближе к полудню. Он лежал, сжимая в руке горло молодого воришки, ударившегося головой о каменную стену дома. В руке воришка сжимал остро заточенный нож. Увесистый кожаный кошелёк валялся рядом.