Шрифт:
Вереница кошек в Эйрарбакки в 1918 году
(Bjarni Hardarson, 2001)
Один из старинных домов в городке Эйрарбакки называется «Утёс». Он стоит на улице Тунгата недалеко от городской библиотеки. В августе 1918 года две дочери Гвюдмунда Ислейвссона стояли на Гряде близ «Утёса», и их глазам предстало необычное зрелище. Через Симбакотстун (тун у хижины Симби), что лежит чуть к северо-востоку от «Утёса», тянулась длинная вереница кошек. Сёстры позвали хозяйку дома, так что она тоже видела это зрелище. Кошки потоком двигались мимо женщин, на расстоянии тридцати саженей от них, и все скакали в такт друг другу на правых передних лапах. Они шли след в след и все были чёрно-бурые, величиной с обычную кошку или чуть крупнее. И видны они были так же ясно, как настоящие кошки. Вереница была примерно триста шестьдесят метров в длину и тянулась на запад, а потом скрывалась из виду за крышами домов. Все сходились на том, что, даже если нагнать кошек со всего Эйрарбакки и с соседнего городка — Стокксэйри, они бы всё равно не составили такой длинной вереницы. Это загадочное зрелище посчитали предвестием беды. Осенью разразилась эпидемия «испанки», которая принесла смерть многим жителям Эйрарбакки, а кроме того, изверглась Катла, и на Склоне выпало много пепла.
Считается, что ещё одно предвестие эпидемии было в апреле того же года: тогда колокол в кладбищенских воротах громко и чётко зазвонил, хотя никто не подходил к нему.
Привидение Йоуна Эйнарссона (Увидел собственный призрак)
(J'on 'Arnason, 1956–1961, III)
За год до переезда епископской школы из Скаульхольта в Рейкьявик несколько школяров учились там у конректора Хельги с Моуэйдаркволя. Среди них были двое: Эггерт Гвюдмундссон, который потом стал пастором в Рейкхольте и пробстом Боргарфьорда (он-то и рассказал эту историю), и Йоун Эйнарссон, брат жены Пауля Бьярнасона из Свидхольта, что на Аульфтанесе.
Однажды вечером, зимой, Йоун, как обычно, вышел из дому. А от дома вёл подземный ход до церкви напротив здания школы, которое к тому времени уже пустовало, прямо под комнату, в которой они занимались. Йоун задерживался, но никто не выходил его искать. В конце концов он вернулся, весь раскрасневшийся. Его спросили, в чём дело, а он ответил, что видел в подземном ходе человеческую фигуру, и описал одежду и телосложение. Всем показалось, что костюм чрезвычайно напоминает собственную одежду Йоуна, да и фигура тоже. Йоун так и не оправился после этого потрясения и той же зимой умер в Скаульхольте от оспы. В ту же зиму умерла и первая жена епископа Ханнеса Финссона, которая тогда жила там.
15. ПРИЗРАКИ И СОВРЕМЕННЫЙ МИР
Таинственная пассажирка
(Sigurdur Nordal, 1971; Gr'askinna II.
Ауртни Гвюдмюндссон, который рассказал об этом случае, известен здравым умом и честностью, так что в достоверности его рассказа нет никаких сомнений. Эта история появлялась в печати и раньше, но в искажённом виде, так как не была записана точно со слов Ауртни).
В начале 1940 года я возил нефть на юг, в Сандгерди, на цистерне номер «R 528», от нефтяной компании Исландии.
Однажды в первых числах февраля того года я отправился туда с полной цистерной. Я выехал где-то около одиннадцати часов утра. Погода была такая: временами дождь со снегом, а в промежутках сухо, земля по большей части голая, слякотно, но не холодно. По пути я нигде не останавливался, и прибыл в Сандгерди в час-два пополудни, и встал возле пристани.
Едва я остановил машину, ко мне подходит женщина, на вид лет пятидесяти — шестидесяти, довольно низкого роста, но коренастая, в красном фартуке, на плечах красно-коричневый платок, голова непокрыта. Она поздоровалась со мной и спрашивает, не подброшу ли я девушку до Рейкьявика вечером. Я согласился. Тогда она попросила меня посигналить на площадке перед универсальным магазином, когда я поеду обратно, но я не мог точно сказать, в котором часу это будет. Потом она попрощалась и скрылась за многоквартирником купца Лудвика Гвюдмюндссона.
Так прошёл день. Я перекачивал нефть в корабли на пристани. А потом тронулся в путь в одиннадцатом часу, как у меня заведено. Я останавливаюсь на площадке перед магазином, сигналю, как обещал, и открываю дверцу машины. Ко мне садится женщина. Она не проронила ни слова, просто молча села на сиденье рядом со мной; я даже не помню, кивнула ли она мне. Она была высокого роста, худая, лицо бледное, вытянутое и довольно-таки красивое. На ней был тёмный плащ, а голова непокрыта, или, может, она была в маленькой тёмной шапочке, я точно не помню. Перчаток не было, и в руках у неё тоже ничего не было, даже дамской сумочки. На вид ей было лет двадцать пять — тридцать.
Когда мы тронулись в путь, я обращаюсь к ней, расспрашиваю о том о сём, а она не отвечает, просто сидит откинувшись, и молчит, и смотрит прямо перед собой. Я всё же время от времени заговаривал с ней первую половину пути до Рейкьявика, но в ответ — ни слова. Тогда я решил, что она, наверное, немая или глухая, а может, глухонемая, и перестал к ней обращаться, оставил её в покое, пока мы не доехали до гребня Эскьюхлид, откуда уже виден город. Тогда я в последний раз пытаюсь завязать с ней разговор и спрашиваю, куда именно ей нужно. Она, как и раньше, сидит без движения и молчит как рыба. Но примерно через полминуты я вдруг остался в машине один: она исчезла. Я прямо-таки обомлел, — и всё же я не отказался бы подвезти её из Сандгерди ещё раз, если бы она попросила. По пути в Рейкьявик я нигде не останавливался и дверцу машины не трогал. Пьян я тоже не был. Я вообще ни капли в рот не беру. Самочувствие у меня было такое же, как всегда. Я не чувствовал ни слабости, ни вообще каких-либо отклонений от нормы. Я не духовидец: это был единственный раз, когда я стал свидетелем необъяснимого явления.
В Сандгерди я, насколько это было возможно, навёл справки о женщине, которая попросила меня подвезти эту таинственную девушку, и решил, что она, скорее всего, была неместная. Никто её не знал, и сам я с тех пор больше не встречал её, что само по себе странно: ведь Сандгерди — крошечный городишко, и я ездил туда ещё множество раз. [77]
Таинственная пассажирка (вариант)
(Gr'ima hin n'yja, 1965)
77
Эта история — одна из самых популярных в исландском фольклоре XX века.
Сюжет о попутчике, таинственным образом исчезающем из машины, является классическим для современного фольклора многих стран. Так, в американском городском фольклоре популярна быличка «The Vanishing Hitchhiker» («Исчезающий попутчик»), В ней водитель ночью на пустынной трассе сажает к себе в машину красивую девушку и подвозит до дому. (Как правило, рассказчики называют конкретный адрес в своей родной местности.) В некоторых вариантах она действительно загадочным образом исчезает из машины до окончания пути, в других — когда водитель на следующий день снова наведывается в этот дом в надежде встретиться со своей вчерашней попутчицей, но находит там лишь старуху, которая сообщает, что девушка — её дочь, много лет назад погибшая в автокатастрофе на том месте, где он встретил её. (Самые популярные варианты этого фольклорного текста и его анализ представлены в книге: Brunvand J. Н. The Vanishing Hitchhiker. New York, 1981.)
В фольклоре других народов таинственный попутчик может иметь Божественную природу. В современном русском фольклоре этот сюжет получает такое воплощение: шофёр встречает на трассе оборванную, грязную женщину и отказывается сажать её в свою машину; затем он встречает опрятного старичка и подвозит его; тот объясняет шофёру, что грязная женщина была Богоматерь (Она грязна, так как люди, забывшие Бога, «льют на Неё всю грязь»), пророчествует о будущих войнах и конце света, а потом исчезает. (В некоторых вариантах шофер всё-таки сажает грязную женщину в свою машину и пророчествует она. Известен вариант, в котором женщина просит шофёра не подвезти её, а сделать для неё покупки в городе, куда он ехал; она дожидается его на том же месте у обочины и после этого пророчествует о будущих катастрофах.)
По мнению американского исследователя Яна Бранванда , этот сюжет может восходить к Деяниям апостолов, где в роли «таинственного пассажира» выступает апостол Филипп: он просится попутчиком в колесницу, обращает возницу в христианство и исчезает (Деян. 8: 26–39).
Приводимый здесь вариант сюжета интересен тем, что в нём события изложены от первого лица. (Обычно имеет место типичная для современной несказочной прозы подача материала как случая, происшедшего с «одним человеком», «приятелем приятеля», — что мы и видим в другом варианте этой же былички.) При этом сами собиратели считают необходимым заверить читателей в абсолютной честности своего информанта. Личность «таинственной пассажирки» в исландских вариантах этого сюжета так и остаётся принципиально неустановленной; в отличие от фольклора других народов, они не содержат ни объяснения того, кем она могла бы быть, ни «предыстории» её появления в этом месте.