– Отребье, – покатился я с криком по земле, избегая столкновения с новоявленным порождением Мраколесья, норовившим затоптать меня.

Так мне показалось по тому, что это показался всадник-дроу и верхом на аналогичном виде единорога, вот только отличия были разительны в цветовой гамме и не только.

То, что в Мраколесье обитают тёмные эльфы, именуемые дроу, оно и понятно: тут со слепа дров наломать, что плюнуть. Чего и доказал в очередной раз Магомед, уткнувшись опять своей мордой-лица в какой-то колючий кустарник; и заорал вне себя, грозя наломать дров.

– Без паники, падшие, – вмешался слепой Смотрящий.

Ну да, и куда это он смотрел, когда его же воин едва не затоптал нас? А вслед за ним явился ещё ни один – они ретировались из Трилесья, заметая следы.

Но не все оттуда ушли, насколько уяснил не только я, а и отродье при нас, о чём забеспокоился Эридан, пытая первого всадника на чёрном единороге с очами горящими красным светом. И уставился ими злобно на меня, открыв пасть.

Я думал: заржёт как конь или кентавр. Не тут-то было – зарычал точно дикий зверь. И вместо зубов у него там оказались клыки.

Короче, попали мы, и так, что хуже придумать нельзя. Рог у этого единорога был не менее опасен его бешеного норова, как впрочем, и хвост, оканчивающийся острым шипом с зазубринами, характерными скорее для гарпуна. И на ногах не копыта, а отвердевшие и торчащие в стороны когти. Да и загривок ничуть не лучше выглядел – там не грива, а костяной ирокез, о который чужак обколется тут же. Зато всадник-дроу был облачён в приличную по здешним меркам броню, и не кожистую листву, как охотница при нас, а в хитиновые пластины. И также сверкал из-под глухого шлема при опущенном забрале злобными очами ядовито-зелёного окраса.

Но и это было ещё не всё – появились летающие шаровые молнии, и также тёмные. Выпустив тонкие сгустки кривых лучей во все стороны иссиня-фиолетового цвета, они потрескивали нехорошо, и так, что от одного их вида у меня зашевелились волосы по всему телу.

Магомед и вовсе решил зацепить одно из них мордой-лица – разорался так, что мне показалось: распугал всё зверьё, обитающее в Мраколесье подле здешнего алтаря-трансформатора, на многие вёрсты вокруг.

Ну да, он же, как и я, падший. Вот пускай и оправдывает наши прозвища. Мы тоже кое-чего можем, а ещё и не такое.

Своим рыком-криком Магомед не только и не столько удивил несказанно меня с отродьем, сколько заинтересовал дроу.

Да, такой им падший, как Магомед, похоже, и нужен был всё это время в качестве непревзойдённого лидера.

Ну что ж, им же только хуже будет, – улыбнулся я про себя, узнав за это время прилично Магомеда. И ведь его имя также заинтересовало слепца, он разложил его на два – Маг-О-Мед.

Магомед поначалу не согласился, но я быстро его переубедил, намекнув: раз у дроу, здесь так принято называть напарника, то чего ему ерепениться? Когда радоваться надо, что ему, в отличие от меня, оказали столько внимания.

– Выгода ж для нас очевидна, – добавил я шёпотом Магомеду на ухо. – Можешь требовать с них всё, что душе угодно!

– Правда, Арол?

– Но давай после, Магомед, не сейчас – пока чуток повременим.

– Так жрать охота!

– На нас самих ещё не закончилась охота, если не забыл, да!

На том и сошлись, что будем и дальше держаться вместе с ним, и ближе к отродью, поскольку отребье не внушало доверия нам.

Улучив момент, Эридан уточнил у Террана, как я услышал имя этого головореза на коне с двусторонним клинком в виде английской буквы "S": почему не все дроу из его отряда вернулись назад в Мраколесье? И куда подевались – можно было догадаться, если бы мне не удалось подслушать их.

А как оказалось: они увели за собой в Лихолесье стражей троп, сотворив какую-то там петлю или завиток во времени.