Шрифт:
– Привет… – оборачиваюсь я к ним с готовностью выдать повинную тираду с мольбой о помощи. Но быстро понимаю, что ничего не понимаю, теряя дар речи при близком рассмотрении аборигенов.
Единственное, что сразу бросилось в глаза – их уши.– …лопоухие! – вырвалось у меня в продолжение. И это я сказал не со зла, а от растерянности. Хотя нас, экстремалов, не так просто напугать. Да и не испугался я вовсе, просто… на словах не передать те чувства, что испытал.
Никак пытать будут? За луки не держатся, поняли: я не опасен для них. Но на мой нож косятся недружелюбно. Отвожу руку с ним за спину, и быстренько запускаю в штаны. Собранный нож летит вниз по штанине до сапога, всё – руки пусты. Демонстрирую их обе. Лопоухие переглядываются. Один обходит меня и качает отрицательно головой. Выходит, правильно я поступил, избавившись поспешно от ножа – теперь пускай ищут. Их в первую очередь заинтересовала стрела у меня меж шлемом и камерой. Один из лопоухих тычет мне на неё.– Ах ваше… – дошло до меня. – Забирайте! Возвращаю!
Забирает и суёт не в колчан, а за пояс, и указывает мне идти следом за ним. Второй лопоухий сзади – конвоируют меня. Уступаю им, аборигенам, коих бы, столкнись с ними Додик, наверняка обозвал эльфами. Но я-то в эти сказки не верю, да, глядя на этих лесных жителей, начинаю сомневаться – моё прежнее мировоззрение вот-вот готово рассыпаться как карточный домик.
Ладно, кто бы они ни были, надо посмотреть, что они мне предложат, а дальше видно будет, что ждёт меня впереди. Однако после стрелы в "голове" вряд ли что-нибудь хорошее предложат. Пытаюсь на ходу осмотреть камеру – снимаю шлем и…
Лопоухие снова схватились за луки со стрелами. Уступаю им, возвращая всё на свои места, успокаивая их.
Что-то пытаются мне сообщить, но я в их наречии – ни в зуб ногой. И хорошо ещё что от них не получил по ним аналогичным образом.
Остановился. Лопоухие вместе со мной, выказывая своё недовольство задержкой по моей вине.
Я киваю им на кусты. Не понимают лопоухие, чего требуется мне от них.– Мне очень-очень надо попасть туда, – пячусь я спиной к кустам и улыбаюсь как дурак, скалясь во все зубы.
Не поняли лопоухие – не оценили моего жеста – готовы оба уже пустить в меня стрелы.
– Ладно, мы негордые, – потянул я штаны с себя и полил кустики.
Мог, конечно, и удобрить чем иным, да эти лопоухие заорали – один даже стрелу выпустил, угодив мне туда, куда наездник с орла.
Вот это уж они зря – можно и обратку получить. Подхожу ближе, да вплотную не подпускают. Оно и понятно: из лука в упор не постреляешь. И нож у меня видели. У самих также имеются – и длинные, но не кинжалы. Да у самого – не фонтан. А их речь так и журчит – слова растягивают, словно напевают. Хм, птички! Ещё одни на мою голову.– Орёл, – тычу я себя в грудь кулаком. – Орлов Назар!
– Падший! Низар! – твердят эти двое лопоухих.
Даже и не знаю: соглашаться или не стоит? А, была не была! Кивнул им утвердительно.
– Ваша взяла.
В поведении лопоухих ничего не изменилось. Похоже, что этих аборигенов ничем не пронять. Дальше пошли – я под их конвоем, и быстро устал. Пешком ходить, не на крыле летать, покрывая за считанные мгновения огромные расстояния – тут ноги приходится бить, а в лыжах много не находишься. И как я забыл снять их, а бегал всё это время – сам себе всё больше и больше удивляюсь. Так и дальше шлёпаю, а снять мне их эти двое не велят – постоянно грозят нашпиговать стрелами.
Уж как-нибудь дотерплю – кидать лыжи неохота, всё-таки оружие для ближнего боя будет, если что.
А что если отстегнуть на ходу? Приколоться и отбросить лыжи? Не коньки, но…
Устраиваю потерю одной, отвлекая внимание лопоухих от себя – повелись. Всё – вторая лыжа уже у меня в руках.
– Это тебе за первую стрелу! – валю я с криком радости одного из них. – А это тебе за ту, что сам же выпустил в меня!
Второго не сразу достал, точнее вообще не достал, как впрочем, и он меня. Его стрела пробила навылет лыжу, когда я опускал её на него, и на этом всё – теперь попробуй меня догнать.
Я рванул и получил болезненный удар в спину, сбивший меня с ног. Не такой я быстрый оказался… без крыла. И стрела летает быстрее, чем я бегаю в неудобных лыжных сапогах. Лопоухий абориген не дал мне подняться на ноги – навалился сзади и скрутил. Да как, и зверствовал дикарь так, что хуже и придумать нельзя – связал меня по рукам. Хотя так бы и я не сразу догадался лишить противника рук, но на будущее обязательно учту. Этот гад просунул мне мою же лыжу меж рукавов, и затянул кусками эластичной лозы на запястьях, из-за чего я, теперь как дурень, должен иной раз пробираться под их конвоем по дебрям в зарослях боком. Ведь руки-то торчат в стороны из-за лыжи продетой сквозь них у меня за шею. Поза креста. Так распять – ещё уметь надо было. А догадаться – подавно. Уж лучше бы лыжи на ноги заставили вернуть, чем так. Зверьё! Одно слово – аборигены. Позади меня идёт тот самый лопоухий, которого я приложил, и уж он-то не станет бить меня в рюкзак. Не будь его у меня – торчала бы сейчас стрела из моей груди. А так заработал синяк – уж больно у меня лопатку саднило. Но я не доктор. Аптечка спасла, поскольку запах нашатыря достал не только меня, но и конвоиров, фыркающих сейчас и ворочающих носы в сторону от меня.