H i ушение чернички сильно подействовало на «ан- Ншрсюра». Он был потрясен и как-то осел. Вернувшись в кремлевский дворец, он все время бормотал:

' ho что же такое будет? Ежели даже девка там NftKiui ни есть может на меня руку поднять и все 1«|нн Последние времена, что ли, приходят?

Питанный в Кремль доктор Шафонский после Вман'пыюго обследования нахмурился и сказал: Снаружи как будто ничего. Только синяк». Пустое дело!—приободрился Пугачев.—В первый р« I что ли, синяки получать? Не на рыле! Вот только 1н>01п г дюже! Желвак выскочил...

Место скверное! — веско вымолвил врач.— Тут артерия, именуемая аортой, проходит... Как бы она не оказалась от толчка поврежденной.

Жила такая, что ли? — испуганно спросил Пугачев.— И важная жила-то?

Очень важная! С ней шутить не следует...

Знала, стерва, куда трафить! Ну, и черничка! А сама яду приняла. Чорту баран! И не побоялась! А я ей что исделал? Чем обидел, говорю? Разе забил кого из сродственников, так она со злости...

Шафонский предписал «анпиратору» полный покой на несколько дней и воздержание от вина. Но едва он ушел, Пугачев потребовал водки и закурил на несколько дней.

Хлопуша тоже отделался счастливо: пуля сделала сквозную рану на левой руке, не зацепив кости, потом скользнула вдоль ребер и засела в мускулах груди. Ее пришлось вырезать. Обе раны были болезненными, но отнюдь не угрожающими жизни «генералиссимуса Однако ему пришлось проваляться несколько дней, так как он ослабел от потери крови и от привязавшейся лихорадки. Впрочем, сам «генералиссимус» отзывался о ранах с пренебрежением:

Ничего! Присохнет, как на собаке! У меня тело не барское, а мужицкое!

Несколько дней спустя после происшествия в Девичьем монастыре канцлер «анпиратора» князь Мыш- кин-Мышецкий навестил еще возившегося со своей раной на руке Хлопушу и, едва поздоровавшись с ним, сухо сказал:

Ну, сиятельный граф и фельдмаршал, позвольте вас поздравить!

С чем это? — насторожился Хлопуша, почуяв, что князь пришел не с добром.— Кабыть сегодни я не именинник!

Вашему сиятельству предстоит в самом близко времени вплести новые лавры в венок славы российско армии!—напыщенно-насмешливо продолжал Мышкин.

Не пойму что-то,— смутился Хлопуша.— А ты, сиятельство, говори по-простецкому!

Круль польский Станислав прислал ультиматум.

» Не пойму чтой-то..

Ну, грозит войной!

Та-ак! Давно грозит! Не очень мы его побоимся, мишка этого! Да чего ему нужно еще?

Требует уплаты денежной контрибуции в раз- м. пяти миллионов рублей золотом, из коих половину немедленно, а остальное через полгода, f • Сдурел лях, что ли? За что мы еще ему платить «тылы? В наши же земли влез нахрапом да еще и ; и ма ги ему! Дудки!

– •• Указанная сумма требуется в возмещение убыт- I Ним, понесенных крулевством вследствие участия Де- I |мкймы Российской в первом разделе Польши!

А мы ее, Польшу, разе делили? Катька виновата мн I «роль пруцкой, да австрийский цесарь. Ты ему, ( гнииславу, так и отпиши: мы, мол, ни при чем!

I Китмс.ч потопла, с нее взятки гладки. Пущай с других [ 'пшОонает. Да у нас и денег нету!

Улыбнувшись кончиками губ, Мышкин продолами сухо:

В своей ноте круль Станислав пишет так: «За ) МАс гния прежнего правительства всю ответственность I п.. пин аем на нынешнее царское правительство, преем- нммю унаследовавшее от прежнего не только права I »••• у дарственные, но и обязанности».

Вот-те на!—возмутился Хлопуша.—Катька на- I Цжкудила, а мы—отдувайся? С какой стати?!

– Спорить тут бесполезно. Требование предъявле- I им и поляки от него не откажутся. Но этим дело не I мрлнпчится: до внесения всей суммы с процентами мы в |Цнй Hi им дать залог...

Не Маринку ли брюхатую али Таньку в залож- Вииим паны хотят?—ухмыльнулся Хлопуша.

Залог земельный, мы должны немедленно и без ^н|и>| пиления отдать им всю Смоленскую провинцию,

а кроме того, немедленно же вывести свои гарнизоны изо всех украинских городов и навсегда отказаться от каких-либо прав на Белоруссию и Малороссию.

А дальше? А ежели мы им, панам польским, по-казацки дулю покажем?

А в случае отказа круль Станислав обещает прибегнуть к силе оружия, иначе говоря, грозит войной и обещает занять не только Смоленск, но и Москву. Да война собственно говоря уже и началась. Поляки сидели в Полоцке да Витебске, а за эти дни их армия вовсе приблизилась к Смоленску. Ежели мы не желаем увидеть уланов и в Москве, нельзя терять времени, надо гнать войска на защиту Смоленска!

Значит, война? Н-ну, а «сам» что говорит?