Похвалив самого себя за сообразительность и смелость, маленький принц, стараясь не шуметь, подошел к еще одной двери, за которой скрывалась комната, совсем маленькая - даже стол с трудом поместится, зачем она такая нужна - непонятно, ну да и не важно это. Важно другое - одна из стен комнатушки была стеной зала, в котором сейчас находился отец. Располагалась она прямо позади трона и была скрыта занавесями. Почти всю стену занимала еще одна дверь - видимо на тот случай, если Владыке надо будет незаметно скрыться из зала, а в двери было маленькое оконце - такое же было на воротах замка. Вот через него-то Санэйр и собирался подслушать весь разговор, то есть ту часть, на которую он успел.

Подойдя к двери и встав на носочки, мальчик тяжело вздохнул - до заветного окна было, ого-го как, далеко, а послушать не терпелось. Опустив руки, принц хмуро осмотрелся - ничего похожего на стул в комнатке не было, от чего наследник расстроился, но почти сразу взял себя в руки - быстро и, по возможности, тихо, он вышел из комнаты и направился обратно в библиотеку.

Подумав стоит ли взять стул или можно просто книжками обойтись, принц пришел к выводу, что стул - оно вернее будет. Пыхтя от напряжения, он потащил сей предмет обстановки в свое тайное убежище. Дорога заняла немного больше времени, чем он рассчитывал, но оно того стоило - вскарабкавшись на стул и встав на носочки, Санэйр умудрился достать до оконца и, с некоторым трудом, открыть его.

К великому огорчению, разговор, видимо, уже подошел к концу - в зале стояла тишина. Нахмурив светлые брови, принц огорченно покачал головой и собирался уже вернуться обратно, как в тишине зала раздался голос отца:

– Сколько Вы хотите?

Дед, с которым Санэйр виделся очень и очень редко, смущенно покашляв, ответил:

– Тридцать тысяч золотых.

Отец сухо проронил:

– В эту сумму леди оценивает собственного сына?

Мама - всегда добрая и любящая, ни разу не отругавшая его и сидевшая рядом с кроватью, пока маленький Санэйр не заснет, надменно ответила:

– Я с честью исполнила свой долг и сыграла роль хорошей матери. Я родила Вам долгожданного наследника, несмотря на пересуды и "косые" взгляды, чего еще Вы хотите от меня?

На какое-то время в зале повисла тишина, которую нарушил отец, устало сказав:

– Вы получите свою компенсацию сегодня же вечером. Как только все формальности будут улажены, Вы должны покинуть Долину и никогда более не появляться здесь.Аудиенция закончена.

Прислушиваясь к шороху ткани и легким шагам, маленький Санэйр перестал дышать. От боли, пронзившей маленькое сердце, хотелось выть, ладошки и спина покрылись холодным потом.

Когда отец заговорил, Санэйр было подумал, что тот говорит с ним, в первый момент устыдившись своего поступка. Но, прислушавшись к голосу отца - всегда спокойнму и рассудительному, а сейчас наполненному бесконечной усталостью и болью, мальчик понял, что говорит отец не с ним. Всего одна фраза, сказанная Кларином, изменила взгляд Санэйра на окружающий мир и свое место в нем. Кларин де Майен, правитель Долины Бер и наследник Проклятой короны, срывающимся шепотом произнес:

– Как долго, Великие Светлые, как долго мы будем платить за предательство предка?

Тоска, явно прозвучавшая в голосе и неприкрытая ничем, заставила маленького Санэйра заплакать, сжавшись на огромном, вычурном стуле с красной бархатной обивкой.

Вечером того же дня в его спальню вошел отец. Присев на кровать, он поцеловал сына, притворившегося спящим, в высокий лоб и сказал:

– Когда-нибудь это проклятие будет разбито и наши потомки заживут счастливо... А ты... Будь ребенком, до тех пор, пока это возможно. Детство заканчивается очень быстро и вернуться в него возможности нет...

С того вечера маленький принц более не видел свою мать, да и деда тоже. Много позже он узнал что оба покинули Долину и направились в Империю, унося с собой светлую и открытую детскую улыбку мальчика, который верил в то, что он не безразличен миру.

Не желая более кода-нибудь вновь испытать боль от предательства, наследник "выстроил" между собой и миром непреодолимую стену и, придя к выводу, что снять проклятье Хикар можно лишь в том случае, если она будет отомщена, маленький принц с холодным безразличием ждал собственной смерти, всей душой желая как можно быстрее искупить грех Клая собственно кровью.

Кларин до самой своей смерти так и не узнал, что сын был свидетелем того постыдного разговора и насколько сильно его слова, сказанные в тишине тронного зала, повлияли на отношение Санэйра к жизни в целом.

Империя Ардейл. Северная Застава. Горы.

Мягко приземлившись, Тифар сделал осторожный шаг в сторону тела, лежащего неподалеку. Холодный ночной воздух разорвал глухой рык, во тьме, словно две звездочки, вспыхнули ярко- голубые глаза Волка. Застыв на месте, бывший советник склонил голову и посмотрел на пса.