— Вы не можете меня держать здесь. У меня есть права.

— У тебя нет никаких прав полукровка. Ты не человек.

Я дергаю свои цепи, а с губ слетает тихий рык.

Она с опаской отступает назад.

– Я рекомендую тебе, контролировать себя.

— Я не убивал Криса, — еще раз говорю я. В мой голос закрались нотки отчаяния.

— Крис Томпсон умер от передозировки Дурманом. Ты единственный полукровка зарегистрированный в городе и у него имелась одна из твоих визиток, которые, как меня информировали, ты раздавал своим «клиентам». Это единственное, необходимое нам, доказательство.

В мой желудок падает пушечное ядро. Не могу поверить, что это происходит наяву! Меня собираются казнить, за преступление, которое я не совершал.

— Просто сознайся в содеянном, и все будет кончено, — говорит она ледяным тоном.

— Я его не убивал!

Она делает отмашку рукой и секунду спустя на полную мощность зажигаются ультрафиолетовые лампы. Я снова взвываю, когда моя кожа разрывается от боли. Она машет рукой, и свет становится слабее. Я сворачиваюсь в клубок, мое тело дрожит. Мне срочно нужна кровь, чтобы исцелиться. Где-то на задворках разума, меня мучает вопрос, почему она лично допрашивает меня, а не один из её бандюгов.

Эмиссар размахивает перед моим носом пакетиком с кровью.

– Разве не это твоё пропитание, полукровка?

Я отказываюсь смотреть. Не собираюсь умолять о еде, словно пес.

Она вынимает из прически шпильку и вонзает её в пакет. Кровь капает на пол рядом со мной, как раз на расстоянии вытянутой руки. Ноздри мои раздуваются, а с клыков капает яд.

— Этот пакетик с кровью может быть твоим, — негромко говорит она. — Все, что тебе нужно, это сознаться в убийстве Криса.

— Ни за что.

Она сжимает пакетик и на пол стекает еще больше крови. Я зажмуриваю глаза.

— Просто признайся…

— Нет.

— Признавайся!

Мой желудок крутит и сводит судорогами. Запах крови опьяняет, он такой сладкий и манящий и…

Я встаю на карачки и слизываю кровь с пола. Это так унизительно. Я отвратителен себе. Но не могу остановиться, она так хороша на вкус… Все, что тебе нужно — это сознаться и остальное твоё. Моя кожа незамедлительно исцеляется, когда я восполняю кровяной голод, красная плоть становится розовой, а затем жемчужно-белой.

Где-то, за пределами клетки, раздаются громкие голоса, и спустя секунду стальная дверь распахивается и в комнату врывается высокий Дарклинг. На лице позолоченная маска.

Сигур!

Посланник-Дарклинг срывает маску, открывая разъяренное лицо. Почерневшие царапины шрамами пересекают его щеки и перечеркивают один из его огромных оранжевых глаз. Его здоровый глаз мечется от моей прикованной ноги и окровавленных губ к пакетику с кровью в руке у Эмиссарши. Он понимает что происходит.

— Немедленно развяжите его! — приказывает он.

— И не подумаю, — говорит Эмиссар. — Он подозревается в совершение убийства…

— Не было никакого преступления. Паренек умер от передозировки. Это была глупость, но не убийство.

— Это мне судить, — отвечает Эмиссар. — И как Вы смеете врываться сюда и задавать мне подобные вопросы? Ваши дипломатические привилегии не дают Вам право приходить и вмешиваться в мои дела без предварительной договоренности.

Уголки губ Сигура дергаются, но он сдерживается. Он почтительно кланяется, на что Эмиссар удовлетворенно скалит зубы.

— Эмиссар, — вежливо начинает он, однако, я вижу, что каждое слово дается ему с трудом, — произошло недоразумение. Этот мальчик невиновен. Если Вы отпустите его, то это будет шагом к примирению между двумя нашими расами.

Эмиссар щурит глаза, явно взвешивая свои возможности. Если Сигур Марвик лично заявился сюда, чтобы требовать моего освобождения, это означает, что у него есть ко мне какое-то дело. Стоит ли рисковать возникновением еще одного конфликта между нашими расами ради меня?

— Отпустите его, — наконец, говорит Эмиссар Бьюкенан.

Охранники приносят мою одежду и снимают с меня оковы. Я быстро одеваюсь и следую за Сигуром через лабиринт коридоров в вестибюль. Двери лифта с шумом открываются, и в зал врывается Натали.

— Эш! Марта рассказала мне, что тебя держали в камере. Слава Его Всесилию, ты… — Она замечает Сигура и на её лице мелькает страх.

Он проносится мимо Натали, даже не бросив мимолетного взгляда на неё. Я хочу обнять её, сказать, что все в норме, но не могу этого сделать на глазах у Сигура. Я следую за ним на улицу. Землю укрыл свежий снег, и он блестит почти голубым светом в лунном свете.