Я прохожу через сторожевые ворота, направляясь к Кратеру, заводскому кварталу, и нахожу дом Криса и Грегори среди шумных заводов и складов, извергающих облака удушливого дыма и токсинов прямо в воздух. Прямо над витыми шпилями заводов находится гигантский экран, на котором постоянно проигрывается один и тот же фильм о Пуриане Роузе. Он доброжелательно улыбается с экрана, произнося дурацкие лозунги, вроде «работа — путь к свободе» или «любовь к работе — это любовь к своей стране». Проходя, я показываю ему средний палец.

Волосы у меня на затылке вдруг становятся дыбом. Кто-то наблюдает за мной. Я останавливаюсь и разглядываю строения. Там ничего нет. Вероятно, я слишком нервный после этой стычки с Себастьяном.

Я стучу в зеленую дверь дома близнецов Томпсонов. Последовала долгая пауза, пока я слышу приближающиеся к двери шаги. Мне открывает женщина средних лет, её каштановые волосы спутаны вокруг её веснушчатого лица. Глаза у неё красные и влажные.

— Чем могу помочь? — говорит она, ее голос дрожит от волнения.

— Я хотел узнать, если Крис…

Глаза женщины расширяются, когда она узнает меня.

– Марк!

— Что такое, Энни? — дверь распахивается, и на пороге появляется мордоворот, который смотрит на меня снизу вверх.

Просто будь спокойным. Я откашливаюсь.

– Простите за беспокойство…

Мужчина хватает меня за рубаху.

– Что ты сделал с моим сыном?

— Уберите от меня руки! — отвечаю я, вырываясь из хватки мужчины. Было ошибкой прийти сюда. О чем я думал?

— Кто это, пап? — говорит Грегори, бросаясь к двери.

Он останавливается, как вкопанный, когда видит меня. Он смотрит на меня со жгучей ненавистью, которая искажает его лицо.

— Ты убил моего брата! — кричит он, бросаясь ко мне.

— Я его не убивал! — говорю я, озадаченный, и неожиданно ужасаюсь. Крис мертв?

Грегори поднимает кирпич, отвалившейся от низкой стены вдоль дороги. Я отступаю, но мои ноги скользят по мокрому снегу, и я падаю на землю. Уже через секунду Грегори оказывается на мне.

— Я убью тебя за то, что ты сделал, — кричит он, занося кирпич над головой.

— Я вызываю Стражей! — Мама Грегори влетает обратно в дом.

— Ты ошибаешься, — говорю я.

Грегори разбивает кирпич о мой висок, красные пятна расцветают у меня перед глазами. Потом мир погружается во тьму.

Я просыпаюсь от ослепительного света. Это рай? Мой отец всегда описывает небеса, как яркий белый свет. Нет. Мой вид не попадает туда, мы уходим в другое место — в Небытие. Резкая боль пронзает мою голову там, куда меня ударили. Точно не в раю. Я моргаю пару раз и даю привыкнуть глазам к свету. Сначала думаю, что я снаружи, свет такой пронзительный. Потом все приходит в фокус: двери, ультрафиолетовые полосы света, блестящие металлические стены.

Я вою, когда меня поражает еще один сильнейший приступ боли, как будто тысячи рук разрывают меня на куски. На моем теле нет и намека на одежду, его покрывают красные пятна и волдыри в тех местах, где ультрафиолетовые лучи от источников света, висящих на потолке, обжигают мою кожу.

Я пытаюсь пошевелиться, но понимаю, что это бесполезно. Моя левая нога прикована к стене тяжелой серебряной цепью. Вот дерьмо, дерьмо, дерьмо… Я дергаю цепь, которая обжигает мои ладони и лодыжку, но не сдвигается с места.

Металлическая дверь с шумом открывается, и мать Натали, Эмиссар, появляется на пороге. Она складывает руки перед своим отвратительно тонким телом, кости её грудной клетки хорошо видны под натянутой кожей. В ней нет ни душевности, ни мягкости Натали, нет ничего с ней общего, кроме василькового цвета глаз. В коридоре позади неё вижу Марту — служанку-Дарклинга, которую я спас на рынке — она отмывает грязные пятна с пола. Озабоченность появляется на её лице, когда она видит меня. Эмиссар нетерпеливо прогоняет её.

Эмиссар Бьюкенан входит в мою камеру, и охранники закрывают дверь. Она держит в одной руке пакетик Крови Синт-1, а в другой небольшой предмет, который я не могу разглядеть.

— Я не убивал Криса, — говорю сквозь потрескавшиеся губы. — Я даже не знал, что он был мертв.

Она довольно долго пристально разглядывает меня, а затем показывает содержимое второй руки — игральная карта с двумя сердцами. Моя визитка! Я дал её Крису на этой неделе.

— Ничего тебе не напоминает? — интересуется она.