– У меня не осталось ни копейки, после покупки рыбы.

— Что с твоим братом? — шепчу я Дей.

— У него кифоз*, искривление позвоночника. Иногда у него очень сильные боли в спине.

— Я могу раздобыть вам каких-нибудь обезболивающих, — говорю я.

Они все поворачиваются в мою сторону и смотрят на меня. Я прикусываю губу. Неужели это такая неожиданность, когда Страж предлагает свою помощь им?

— У меня есть доступ к лаборатории. У нас там много всяких лекарств; никто и не заметит, если пропадет немного обезболивающего, — объясняю я.

— Не надо. Спасибо. Мы не хотим никаких неприятностей, это не для нас, — говорит Майкл-старший, что на самом деле означает, — «нам не нужна твоя подачка».

— Майкл, — шепчет Самрина, поглядывая на сына.

Он делает глубокий вдох, затем покорно кивает.

– Спасибо, мисс Бьюкенан. Это было бы очень благородно с Вашей стороны, если это не будет стоить вам никаких неприятностей.

— Не будет.

— Спасибо тебе, — тихо говорит Дей. — Большинство людей относятся к Эм-Джею, словно он какой-то урод. Но это не так — он просто особенный.

— У меня есть сестра, Полли, и… — мой голос чуть срывается; всегда так тяжело говорить о ней. — Она пострадала, и теперь она не совсем здорова, и люди порой не очень-то доброжелательны к ней, так что я знаю, как это, когда кто-то жесток с тем, кого любишь.

— Значит, ты понимаешь? — говорит Дей, слегка улыбаясь.

Я киваю.

– Мы обязаны защищать их.

Майкл-старший с любопытством изучающее на меня смотрит.

— Вам известно, что Деяни подала заявку на участие в Ускоренную Политическую программу? — спрашивает у меня Самрина, пытаясь разрядить обстановку.

— Она упоминала об этом, — отвечаю.

— Мы ей так гордимся. Только подумать, в один прекрасный день наша девочка станет Эмиссаром, проживающим в Центруме! — восторженно говорит она.

— Мама, я даже пока не принята, — говорит Дей.

Самрина отмахивается.

– Формальность. Нет никого умнее и подготовленнее тебя, хорошая моя.

Майкл-старший протирает очки и снова одевает их.

– Эта страна станет лучше с Бутцом в качестве Эмиссара. Уже пришло время, чтобы появился человек, который понимает нужды рабочего класса.

— Майкл, не сейчас, — обрывает его Самрина.

В дверь раздается стук, и секунду спустя она открывается, впуская порыв ледяного воздуха, от чего пламя в очаге мерцает. Мое сердце в груди замирает, когда в комнату входит Эш Фишер, сопровождаемый пожилым мужчиной, одетым в серую мантию священника. Я предполагаю, что это и есть отец Эша. Оба они тащат ящики с продовольствием.

Температура в кухне падает на несколько градусов, когда Эш замечает меня, сидящую за столом. На его лице написано удивление.

Он переодел свою школьную форму и теперь на нем были темные штаны, кожаные рабочие бутцы и облегающая черная футболка, в которой выделялся каждый сантиметр его сильного, мускулистого тела. Он смотрит на меня, в меня, словно он может разглядеть все тайны, которые у меня есть, как бежит кровь по моим жилам. От страха мой пульс учащается и что еще более тревожно, дело не только в страхе: в желании.

Я отворачиваюсь, в ужасе от реакции моего организма на него. Это нездорово и иррационально. Он Дарклинг, хищник, который с радостью разорвал бы мне горло, воспользовавшись малейшим поводом. Тогда с чего ради мои щеки краснеют?

Мне просто жарко от очага, вот и всё.

— Эш! — сияет от радости Эм-Джей.

— Привет, Эм-Джей. Клянусь, ты вырос еще на один дюйм, с тех пор как видел тебя последний раз, — отвечает Эш, не обращая внимания, на ледяной взгляд Дей. — Когда-нибудь ты станешь таким же высоким, как я.

Эм-Джей в ответ смеется. Я сомневаюсь, что кто-нибудь вырастет таким же высоким, как Эш. Ему приходится складываться в три погибели, чтобы не стукнуться о низкий потолок, когда он подходит к Майклу и передает тому ящик с консервами. Все это кажется настолько абсурдным. Эш — Дарклинг, не говоря о том, что он дилер Дурмана. Он чудовище.

«Если это так, тогда зачем Эшу отдавать семье Дей всю эту еду?» — раздается у меня в сознании голос моего отца. — «Разве так ведут себя монстры?»

«Тебя убил Дарклинг!» — сердито заставляю я его умолкнуть.

Класс, теперь я выдвигаю аргументы своей же собственной фантазии. Вот как сильно на нервы мне действует Эш Фишер.

— Спасибо, Эш, — говорит Майкл, разглядывая консервы. — Смотри, Самрина, персики. Давненько их не было.

Самрина берет продукты, бросая взволнованный взгляд в мою сторону, как будто в этой комнате больше всех она опасается меня, а не Эша.