– Отличный план, — сказал верховный жрец. — У имперцев не будет шансов уцелеть, пока мы живы. Ну, так чего мы ждем, Форчун? Пора начинать!

Они отправились обратно в город верхом на слонах. Форчун отметил про себя, что этот экзотический способ передвижения мог бы считаться относительно комфортным, будь на нем надето что-нибудь еще, кроме набедренной повязки. Жесткие слоновые волосы очень натирали кожу бедер.

К тому же в отсутствие седла лопатки животного очень раскачивали седока. Приходилось постоянно заботиться о равновесии и просто не свалиться под ноги к этим тяжеловесным великанам.

Когда они достигли хлопковых полей, взошла круглая полная луна. В ее свете стало заметно, что количество слонов прибавляется. Уже примерно пятьдесят животных двигалось по направлению к городу. Уэбли и Ронел отлично руководили коллективным разумом стада.

Стражники у ворот Мохенджо-Даро сначала подумали, что это прибыла армия Девадасы, и подняли тревогу, если бы Самбара вовремя не окликнул их. Они узнали верховного жреца, ворота распахнулись, и слоны с тремя седоками тихо вошли в город.

Через несколько минут слоновое войско окружило бани, где окопался опасный противник.

– Ронел попробует управиться с ними одна, — сказал Уэбли. — Я слетаю на разведку.

Он превратился в птицу, взмахнул крыльями и исчез в темноте.

Дом Луизы находился неподалеку. Там в развалинах еще оставались ценнейшие записи. Терранцы направили своих слонов туда.

Форчун разжал колени и соскользнул по голове и хоботу животного на землю. Он первым вошел в темный двор.

Его ослепила вспышка ярко-оранжевого света. Ганнибал Форчун потерял сознание и упал.

Годы работы спецагентом приучили Ганнибала Форчуна к мысли, что безвыходных ситуаций не бывает. Но попасть в руки главному врагу было ситуацией самой отвратительной. Сознание вернулось к нему, и он обнаружил себя прикованным к каменной стене за руки и за ноги. Ни колчана с дистанционным управлением машиной времени, ни лазерного меча при нем, разумеется, не было.

Оглядевшись, Форчун обнаружил, что в камере он был не один. Так же накрепко прикованная к стене в нескольких футах от него, на деревянной скамейке сидела Луиза Литтл. На небольшом столике посередине комнаты стояла масляная лампа.

– По-видимому, — пробормотал Форчун, — наш план оказался несколько неудачным.

Луиза резко обернулась к нему.

– Я все-таки была права — ты самонадеянный безумец. Форчун усмехнулся:

– Смотри на вещи объективно, Луиза. Никто не застрахован от ошибок. Главное, никто из нас пока не умер.

– Самбара погиб.

– Жаль. А что с Уэбли и Ронел?

– Не знаю, — ответила она. — Имперцы использовали тепловой луч. Самбара и его слон рассыпа лись в прах при первом выстреле. Стадо в панике бросилось бежать. Мой слон сбросил меня. Повезло, что меня не затоптали до смерти. Хотя, может быть, как раз не повезло.

– Где мы? — спросил он, не обращая внимание на ее пессимизм и дергая цепи для проверки их прочности.

– Это одно из помещений бань. Стены толстые, цепи прочные, так что можешь не стараться.

– Она права, — сказал пленитель, протискиваясь в двери. — Бороться бесполезно.

Имперец говорил на бориусском языке, и сам, как отметил Форчун, был с родной планеты Грегора Малика. Ростом почти с агента ТЕРРЫ, он представлял собой уродливую помесь человека и паука, с человеческой головой и шестью ногами насекомого, каждая из которых кончалась тремя когтистыми пальцами. Носом ему служил мощный костяной клюв. Кожа, видневшаяся из-под одежды, была отвратительно зеленой. По роскоши его униформы Форчун догадался, что он стоял довольно высоко в имперской иерархии.

Луиза поежилась при виде этого монстра. Форчун вежливо кивнул и ответил на том же языке:

– Только не ждите от меня поздравлений с моей поимкой. Хорошо смеется тот, кто смеется послед ним.

Зеленый тем не менее засмеялся.

– Уже перевалило за полночь, Ганнибал Фор чун. У тебя навряд ли осталось много времени для шуток.

– Что он говорит? — спросила Луиза.

Шестилапый тюремщик с усмешкой покосился на Луизу и сказал с акцентом на универсальном языке Галактической Федерации: