Я утвердительно киваю:

– Да, это - глаза.

– Невероятно... их сразу и не видно. Надо достаточно долго всматриваться в картинку, чтобы рассмотреть то, что разорванные в клочья облака сложились в ... понимающие, что ли, глаза... Они же - понимающие, я прав?

– Не знаю, наверное, это зависит от настроения. Иногда я смотрю на них и вижу обреченность, чаще - надежду, реже - отрешенность и равнодушие...

– Когда сделаешь вышивку, подаришь мне этот рисунок?

– Конечно.

Мне давно хочется спросить, так почему не сейчас?

– Сева, и что дальше?

– Ты всегда будешь жить в Священном городе. Поверь, что у тебя нет ни единого шанса выбраться отсюда. Так что смирись с этим.

– Мой вопрос не относится к моей жизни. Какая у тебя цель? Ты же не дурак, и прекрасно понимаешь, что вывел человеческую цивилизацию на очередной виток, но что, при этом, спираль осталась прежней. Так зачем ты это сделал? Ради чего? Или это - секрет?

– Нет, не секрет. Я хочу найти их.

Какая-то незаконченная фраза... так, а теперь для таких, обделенных интеллектом, как я:

– Кого?

– Ты же знаешь, что Отец отправил наших ПраРодителей жить среди людей с зависимыми от них Силами за то, что они восстали против Его любви к этим созданиям? Но ведь, не все Его дети выступили против Него. Так вот, я хочу найти тех, кто остался с Отцом.

Забавно - аж до дрожи...Я смотрю на Севино серьезное целеустремленное лицо и понимаю, что он искренне верит в то, что в этом есть какой-то смысл, и в то, что эта его цель будет обязательно достигнута.

– З-зачем тебе это?

– Начало у этого решения - очень простое. Нас - мало, Арина, нас - катастрофически мало. Мы, по непонятной причине, уже больше четырех столетий - совершенно бесплодны. По старой привычке, мы все еще таскаем с собой анализаторы ДНК, чтобы выявлять среди выдающихся интеллектом, или другими способностями детей, случайных отпрысков того или иного Родича. Если ты подозреваешь, что он может быть твоим, то делаешь сравнительный анализ на месте, если у тебя нет оснований для подобного предположения, то ты отправляешь полученные данные в Единую Базу обеих Родов...

– И не было ни одного случая?

– Нет. Именно поэтому, я решил запретить своим Родичам жениться.

– Не вижу связи.

– Что же тут непонятного? Ты знаешь, какой процент из Наших принимает решение состариться и умереть вместе со своей избранницей? Нет? Практически все...

– Но запрет на женитьбу не может запретить им влюбляться...

– Я лично составляю поведенческий код каждой из потенциальных жриц. Выбор (глупые людишки думают, что это - жребий) падает исключительно на ограниченных, неумных, эмоционально ущербных...

Я не могу слушать этот бред:

– Сева, да ты себя послушай. Ведь, по-твоему, выходит, что можно искусственно выбирать тех, в кого могут, или не могут влюбиться соРодичи. А тебе известно, что любовь - это единственное чувство, которое нельзя просчитать? А тебе известно, что любовь - это единственное чувство, на которое не может повлиять даже весь твой Род со всеми его Силами?

– Арина, то, что ты мне сейчас говоришь - это теория, а то, что я тем самым добился сохранения нашей численности - это практика.

Я теряюсь, и не знаю, что ему на это ответить. Мой брат встает, чтобы вернуться в дом, мне же перед возвращением еще потребуется некоторое время на то, чтобы собрать разложенное на траве покрывало и, разбросанные по покрывалу, карандаши.

Мои отяжелевшие веки распахиваются с неохотой.

– Госпожа... Богиня Арина... разрешите.

– Да, Элена, входи.

Она заходит, потупив свой взгляд в пол:

– Госпожа, к вам - мужчина.

– Что?

– Простите, но он мне сказал, что вы знаете о нем и ждете его.

– Он уже в комнате?

– Да.

– Хорошо, я сейчас оденусь и выйду к нему. А ты ступай к себе - время уже давно не детское.

– Благодарю Вас, госпожа.

Интересно, и кто это ко мне пожаловал?

Я переодеваюсь в подобающую к встрече гостя одежду, и выхожу из спальни в комнату. Вау!