— Кстати, все ведь зависит от полушария, — вставил математик. — В северном зима в январе, а в южном — в июле.

— В июле, но не в апреле! — возмущенно воскликнул Маркус. — Даже если я соглашусь переставить местами зиму и лето, то на полный бардак — никогда!

— Стоп! — решительно прервала наш спор Юля. — Я точно знаю, какое сейчас время года!

— Да? — скептически потянул Росс.

— Именно! Сегодня — первое июля!

— Почему? — удивилась я. — По моим прикидкам должна быть, наоборот, зима.

— Это не важно, — отмахнулась астроном. — Это просто от полушария зависит. Просто сегодня эта планета находится в перигелии, то есть ближе всего к солнцу. Ну, помните, я вам говорила, — обратилась она за поддержкой к нашей группе.

— Минутку, — задумался математик. — Насколько я помню в перигелии Земля находилась как раз в январе!

— Ну и что! Во-первых, это было в северном полушарии, а во-вторых, разве не логичнее назвать первым января тот день, когда планета находится в афелии?

— А мы сейчас в каком? — уточнил Маркус. Мы переглянулись и дружно пожали плечами.

— Я тоже не знаю, — заулыбалась Юля. — Но главное, зима и лето тоже приходятся на афелий и перигелий, а не на что-то промежуточное, значит, от них можно начать отсчет.

Подумав, мы уступили желанию астронома и постановили вести календарь от сегодняшнего дня и принять за дату первое июля первого года. Кстати, и дню недели присвоили название — понедельник. Позже я ради интереса подсчитала, на какую дату приходится мое попадание, и получила тридцатое ноября нулевого года. Сначала пришла мысль предложить вести календарь от дня попадания, но потом я отказалась от глупой затеи. Пройдут года, а неудобное расположение дат останется. А так по календарю действительно можно ориентироваться, даже о состоянии орбиты планеты что-то сказать.

Ближе к вечеру караван доплыл до места, где река впадала в огромное озеро с многочисленными островами. Дальний его берег не удавалось разглядеть иначе, как в виде узкой зеленой полосы на самом горизонте. Да и то возникал закономерный вопрос: берег ли виден там, вдалеке, или это группа островов создает его иллюзию? Острова попадались разных размеров: от совсем маленьких, в несколько метров длиной, до больших, протяженностью до километра, а то и больше. Почти на каждом кусочке суши, кроме самых мелких, земля приподнималась к центру, образуя пологий холм. Обрывистых берегов не видно, зато часто встречаются обширные песчаные пляжи, перемежающиеся зарослями прибрежной водолюбивой растительности, немного напоминающей Земной тростник и лозу. Проплыв еще часа три по слабо заметному течению, караван пристал к длинному песчаному пляжу, по обе стороны ограниченному зарослями местного камыша, и мы разбрелись, для того чтобы осмотреть берег и собрать продуктов на ужин.

Джунгли в этой местности почти не превращались в темную чащу, деревья соприкасались кронами, но не смыкались и не образовывали плохо пропускающий свет купол. За счет этого оказался хорошо развит подлесок: цветущие и плодоносящие кусты, кустарнички и многочисленные травы. На более темных участках зеленели листья тенелюбивой папортошки. Набрать пищи в таком лесу не составляло труда, причем не просто чтобы выжить, а для богатого разнообразного стола. Я, например, всего за пару часов собрала орехов, крупных ягод трех видов, несколько плодов, по-моему, овощного происхождения, с маслянисто-мучным вкусом, немного съедобных корешков, одну очень острую луковицу на приправу, нежной молодой зелени нескольких видов для салата и сладковатых пряных цветов с чесночным ароматом. Это не считая продуктов животного происхождения: пять голубых с зелеными пятнышками яиц чуть меньше перепелиных, две ящерицы мне в локоть длиной, несколько крупных лягушек, что-то промежуточное между мышью и белкой, насекомые, похожие на Земную саранчу где-то с палец величиной, и, конечно же, червеобразные личинки из трухлявого поваленного ствола. Кстати, остальной народ тоже не брезговал питаться насекомыми и червями: наоборот, жареные, они считались неплохим лакомством.

За прогулку я наткнулась на два ручья, почти заросших кустами лозы, хотя и не очень похожей на ту, из которой мы когда-то плели корзины, но почти такой же упругой и не ломкой, чем я и воспользовалась на обратном пути, нарезав небольшую охапку прутьев для плетения. Вернулась как раз вовремя, чтобы поучаствовать во всеобщем голосовании, и выяснилось, что за недолгий отрезок времени большинство свободных пришли к выводу, что это место нам нравится, по крайней мере, настолько, чтобы остаться здесь до следующего полудня и лучше изучить окружающую местность.

Перед началом вечеринки к нашему плоту, как обычно раз в неделю, подошла компания с фруктом, из которого торчали тупые концы длинных колючек. В первое время после разделения график дежурств дважды сбился, из-за большого количества рассматриваемых дел исполнительная власть менялась чаще, но вскоре все вошло в привычную колею. Алгоритм выбора дежурных был прост: прошлая исполнительная власть готовила тонкие палочки или колючки по числу людей в караване за вычетом уже дежуривших, пять из них укорачивали и втыкали либо во фрукт, либо в сочный стебель, после чего обходили плоты. Кому не повезло и они вытянули короткие палочки, работали милицией местного значения всю следующую неделю. К моему огорчению, вытащенная мной колючка оказалась укороченной. Разумеется, в конечном итоге выполнять обязанности «полицаев» придется всем, поскольку новый круг начнется только когда каждый отдежурит по одному разу. Но, честно говоря, в глубине души я надеялась, что мы доберемся до места, где поселимся и разбежимся раньше, чем мне выпадет эта сомнительная честь. А там бы и надобность отпала. Не показывая огорчения, я подтвердила, что принимаю ответственность и обязанности, и пошла вместе с теми, кто собирался сменяться, чтобы посмотреть, с кем предстоит делить должность милиционера эту неделю. Невольно усмехнулась, вспомнив старую поговорку: понедельник — день тяжелый. Действительно, первый после назначения календаря понедельник хотя бы и в конце дня, но умудрился преподнести неприятный сюрприз. Кроме меня, дежурить выпало Темной, лидеру махаонов, которого звали Артуром, и двум шапочно знакомым мне женщинам: Жене и Розе с общаг. Кивнув и посочувствовав друг другу, мы разошлись по домам. Остается надеяться, что за наше дежурство ничего не случится.

— Лучше и не рассчитывай, — покачал головой Дет в ответ на высказанные вслух мысли. — Еще ни одни дежурные не оставались без работы.

— Да ну? — не поверила я. — Насколько я знаю, суды были только в первую неделю.

— Отнюдь не всегда дежурным приходится разбирать криминал. Но мелкие споры, трения, да даже просто потерянные вещи, про которые может возникнуть подозрение, что они украдены, и из-за этого приходится проводить поиск, а иногда даже расследование. Так что настраивайся как минимум на разбор где-то до трех происшествий.