Он никак не мог решить, куда ехать? Снова дачу искать? Каторга. Да и в любом дачном поселке слишком много людей, слишком много соседей, любопытных глаз: всегда есть риск привлечь к себе внимание, тем более с разбитым стеклом. Им бы домик какой-нибудь глухой, со двором, в котором машину можно спрятать от глаз подальше...

Стоп, а ведь есть такой домик, есть! Венин! Никому не придет в голову искать их в Вениной берлоге...

Майя приняла его идею с восторгом. Она часто бывала в соседнем поселке, и заверила Алексея, что там никаких общих знакомых не водится. К тому же в Венином доме компьютер есть, Кис сможет загрузить материалы с дискет, и она спокойно напишет свою статью!

Они ехали медленно, осторожно, с оглядкой, держась самых безлюдных дорог. Уже наступила ночь, когда свет фар выхватил, наконец, указатель "Подлиски", - не доезжая до него, Кис свернул на лесную дорогу, усыпанную гравием, которая вела к Вениной избушке.

Ворота были заперты. Не беда, они пробрались во двор тем путем, которым, по мнению Алексея, туда попал и киллер: с высокой ели на крышу сарая, с сарая Кис спрыгнул на землю, Майя легко приземлилась в объятия Киса.

Их машин во дворе не было: ни Смарта, ни Нивы. Милиция их, по всей видимости, уже прибрала к рукам.

Дом оказался опечатан. Что, впрочем, нисколько не помешало Алексею подрезать полоски бумаги с гербовыми печатями, и через несколько минут они уже были внутри.

***

Они были зверски голодны - весь день провели в машине и в пути, объехав на малой скорости проселочными дорогами пол-Москвы, с юга на север. Изолированное положение дома и наглухо закрытые ставни позволяли им со спокойной душой зажечь везде свет. Майя отправилась изучать содержимое холодильника, нашла яйца, и они вместе приготовили роскошный омлет на сметане и смели его едва ли не раньше, чем уселись за стол.

– У Вени один секрет есть, - сказала Майя, покончив с ужином, хочешь, покажу?

Она потащила Киса вниз, в подвал. Компьютер был на месте, ящики были по-прежнему выдвинуты, ворох бумаг валялся на полу. После бандитов тут, должно быть, прошлась милицейская бригада.

– Ой, - воскликнула Майя, - ее нашли!

– Кого - ее?
– обернулся Кис.

Только сейчас он заметил, что позади него, скрытая за выступом стены, находилась неприметная дверца, окрашенная в тон стенам в какой-то невразумительный серо-зеленый цвет. Сейчас дверца была распахнута настежь, стойка с металлическими ящиками для бумаг, которая прикрывала ее раньше, была отодвинута.

Кис вошел в небольшое помещение. Вдоль кирпичных стен тянулись полки, уставленные с одной стороны разнообразными мясными, рыбными и овощными консервами, а с другой - настоящая сокровищница, уложенная темными пыльными бутылками дорогих французских вин. На самой верхней полке выстроились в строй более крепкие напитки: джин, коньяк, мартини, виски, водка... Кис вспомнил, как Веня торговался из-за коньяка: нет сомнений, запасливый отшельник был прижимист. Даже дверочку в погреб замаскировал стойкой с ящиками, - на случай непрошеных и излишне любопытных, вроде детектива, гостей.

К счастью, скелетов в тайнике не оказалось. Это радовало. Хотелось бы надеяться, что лимит трупов в этой истории уже исчерпан.

Майя сняла одну из бутылок и провозгласила: "Вот чем мы закончим наш ужин!"

Алексей спорить не стал, хотя немного подивился той легкости, с которой она распоряжалась в доме недавно убитого друга.

Впрочем, она так часто бывала здесь, что должна была вполне ощущать себя, как у себя дома...

Впрочем, друг оказался вполне примитивным подонком и шантажистом...

Впрочем, Майя и о муже долго не скорбела...

Уж так она устроена, эта Майя.

Пока он откупоривал бутылку красного бордо, Майя покопалась в Вениных дисках, тихо включила легкий американский джаз 50-х годов. Потом зажгла свечи, погасила свет, нашла два бокала для вина и поставила их на столик-пень.

Кис сроду эстетом не был, всегда предпочитая существенное "что" легкомысленному "как". Но все же за свою жизнь успел понять, что форма совсем не последнее дело. И Майину затею он оценил по достоинству. Именно вино, именно - в сумерках, под свечи и легкий джаз, именно - в креслах, а не на кухне, - создавали ту необходимую атмосферу, в которой могли расслабиться их напряженные тела и нервы. После многих часов, проведенных за рулем, Алексей устал, в глазах рябило от лесов и полей, придорожных канав и кустов, - целый день они плыли перед его глазами, и не желали его оставить в покое даже сейчас. К тому же Венино уютное жилище наводило на него глухую тоску. Эти драгоценные бутылки, эти деликатесные консервы, столь любовно припрятанные в погребке, предназначенные для жизни, праздничной и вкусной, - вызывали в памяти кошмарное зрелище его смерти. И терпкое, пряное красное бордо теперь вливалось в его вены новыми силами, смягчало грусть и снимало усталость.

Майя потянулась к нему с бокалом.

– А у нас сегодня юбилей, Алеша! Десять дней, как я тебя похитила. Так что с праздником!

Десять дней. Ничтожно малый отрезок времени, вместивший в себя невероятно уплотненный фрагмент жизни. Целую линию судьбы, полновесный авантюрный роман, завершенную драму страсти, абстракционистское полотно упрямо несходящихся линий, неоконченную пьесу для смерти с оркестром...

Оставалось совсем немного, - оставалось только проставить имя в пустующую строчку: оркестр под управлением .......