Шрифт:
В пик сезона Мамуля может заработать и полторы, и две тысячи в день. Казалось бы - много, но сколько лет ушло, чтобы этого добиться! Года три-четыре. Оптовика "шалого", болтающегося от одного продавца к другому, "прикормить", сделать своим постоянным покупателем не так-то просто. Не месяц и не два пройдет, прежде чем удастся "уболтать" его, что здесь товар самый дешевый и качественный среди аналогичного, что именно он и есть самый ходовой, а в других местах все левое, или "остатки" (этого люди пугаются), или "там все китайское", или еще какое угодно, но в любом случае очень сомнительное.
Но вместе с тем надо уметь "держать характер" - Мамуля это блюдет неукоснительно, любые просьбы о снижении цены бесполезны, не сбавит ни копья. Особо назойливых она просто посылает на три буквы, за ней это не заржавеет.
Полторы штуки в день - неплохо, но ты пойди померзни в холод, помокни под дождем, поворочай мешки тяжелые с товаром! А пройдет сезон - спроса не будет, а ты все равно сиди, мерзни-мокни-ворочай мешки практически бесплатно, Локону товар продавать надо, не оставлять же его себе! Да еще плати за вход с товаром в Лужу, за его хранение, за то за се, штрафы всякие, наконец! Все из своего кармана, Локона это не трясет. Так что полторы-две тысячи в день в пик сезона - это не много. Это нормально. Ладно, с Мамулей ясно, у нее лишних денег нет. А вот Локон - он богатый? Черт его знает, наверное, не очень. За десять почти лет челночества слишком больших денег явно не накопил (да честно разве большие деньги наживешь?), как и большинство челноков. Но, конечно, и не беден: есть кое-что в загашнике и еще туда откладывает, "чтобы, - говорит, - было куда на старости лет голову приклонить".
Куда бы это? К денежному мешку, что ли? Что же, попутного тебе ветра, Белый Локон.
Разговоры
– Менты борзеют: говорят, бандиты разрешили им нас грабить, требовать накладные, сертификаты и все такое.
– Да они и так имеют право!
– Раньше же не спрашивали! Только прописку…
– На "С-3" "сервисы" опять дурью маются! Обходят всех и говорят:
"Завтра высота палатки - строго три метра. У кого на пять сантиметров больше - отрезать, у кого меньше - нарастить!" И теперь продавцам в палатке стоять нельзя, только сидеть.
– А как же работать сидя?
– Как хочешь, так и работай, а стоять нельзя.
– Слыхал, вчера на Южном Ядре менты бандитов так отвалтузили, что за ноги полумертвых тащили из Лужи, бошки колотились об асфальт!
– Не может быть. Менты куплены.
– Да не местные! Чуть ли не МУР, говорят.
– Что-то сегодня чай-кофе коробейницы не катают, горяченького охота!
– Перебьешься! И не покатят! Вчера коробейницу одну порезали за что-то, сегодня собрание у них.
– Нет, это санэпидемстанция наехала!
– Ну, отмажутся. Скоро покатят!
– Налетел какой-то, орет: "С тебя триста!"
– Бандит?
– А хрен его знает, кто он такой: мент или бандит. Цепур на шее в два пальца толщиной, мамон до колена отвисает!
– Ну, и что?
– Да ничего. Отозвал его кто-то, наверно, забыл про меня.
– Пленку полиэтиленовую с крыши снимать заставляют! "Сервис" прошел - всем, говорит, снять пленку.
– А если дождь?
– Я, говорит, дождем не командую, а пленку снять.
– Вчера у Верки мешок с водолазками чисто махнули, никто не заметил. На восемь "штук", говорит.
– Баксов?
– Очумел? Ты посчитай! Рублей, слава Богу.
Шухер
На "Луче" нашем шухер какой-то. Суетятся все, бегают от палатки к палатке. Соседи-хохлы рубашки снимают с витрины и в мешки свои запихивают. И многие так, особенно "черные". В чем дело?
– ОМОН, - шипят отовсюду, - ОМОН!
И хозяин "железки", тоже азер, быстро идет вдоль ряда и предупреждает:
– ОМОН на рынке! Ко мне сдаваться будешь? Быстро! Закрываю!
На "Луче", как и на многих лужниковских аллеях, только с одной стороны сборно-разборные палатки стоят. С другой - стационарные, железные, размером раза в четыре больше разборных. Утром арендатор
"железки" выставляет вокруг нее десять-пятнадцать раздвижных столиков и сдает их всем желающим для торговли. Это - от себя, мимо кассы, таковы условия аренды. На ночь же он принимает на хранение товар от всех окрестных торгашей. Это тоже разрешается. Плата по таксе: мешок - пятнадцать - двадцать рублей, сумка - десять. Многим неохота непроданное барахло домой увозить, утром опять привозить, многим, особенно приезжим, просто некуда его девать, но, так или иначе, "железка" забивается под крышу. Сам хозяин-азер тяжелые мешки-сумки эти ворочать, конечно, не будет - западло ему. Нанимает рабочего, иногда своего, азера, иногда русского.