Поезд набирал ход, и скоро платформа… вокзал да и сама Москва остались позади. Народ в купе укладывался спать, лег и я.
Уже в полудреме мне вдруг вспомнился последний крик Тольки, и я подумал: «А почему бы и нет?… Почему бы и не рассказать?…»
А потом мне приснился сон. Простой, не вещий сон.
Я лежал на своей нижней полке в мерно покачивающемся вагоне. Мягкий перестук колес создавал необходимый для ночи музыкальный фон, и потому сон мой был кроток и спокоен… А на столике между двух купейных полок в своей замызганной набедренной повязке молча сидел Поганец Сю и, развернув свои огромные уши, с мягкой, не «своей», улыбкой ласково смотрел в мое спящее лицо…
