Никто из присутствующих, кроме Аринай, не понял Таню.

— Она же к нам в кроссовках приехала! Короче, осенью у майора старшая дочь себе такие присмотрела. С виду они простые. Но стоят триста гринов! Это Виктор Павлович потом вспомнил…

— Она алкоголичка, что ли? — Аристарх, прервав рассказ Тани, обращался не к ней, а к Жоре.

— Нет, вроде бы нет. Она же все время за рулем, и деньги зарабатывает большие…

— Это я винова-ата! — Аринай слезливо шмыгнула носом. — Я ей о Ла-арисе, Генкиной женщине, рассказала-а-а. Она расстроилась и напила-ась.

Аринай заревела в голос. Вслед за ней сильнее заревела Таня, опрокинув перед этим еще водочки. Маленькая Танечка, не выдержав расстройства мамы, заревела из солидарности и полезла к ней на коленки.

И вроде бы мало общались с Машей, а Оксана так и вообще ее не видела, но все искренно обеспокоились судьбой гостьи.

— Надо ехать в город, провести собственное расследование, — Александр пересадил сына со своих колен на колени Аринай. — Аристарх Кириллович, не бросать же Анину подругу?

— Ни за что, — раздельно произнес Академик. — Людей, так или иначе связанных с нашей Зоной, мы не имеем права оставлять без надзора. В город поедет Жора. Его никто не знает, и сам он не дурак.

Девять человек за столом, без особой любви относящиеся к Академику, теперь были благодарны за выбранное решение.

Жора одновременно был польщен и испуган. Обведя всех взглядом, он от смущения переложил из общего блюда себе на тарелку огромный кусок зажаренной баранины.

— Да, конечно, не дурак, если смог невменяемого Ленчика из Москвы до нас доставить, — поддержал приятеля Яша. — Жора обаятельный, он сможет.

— Вот и договорились. — Аристарх, не выпивший ни одной рюмки, подхватил моченое яблоко и встал. — Жду завтра отчета.

Его слова перебил телефонный звонок. Александр взял трубку.

— Алло, Гена? А-а… нет ее. А она того, в городе у подруги заночевала… Какая подруга? А Таня ее познакомила… — Саша отмахнулся от ворчания Татьяны. — Конечно, обязательно и всенепременно позвоним.

Опустив руку с телефонной трубкой, Саша тяжело выдохнул.

— Звездец, ребята. Генка начал волноваться. — Переведя взгляд на Жору, он сделал движение пальцами в сторону Татьяны. Та, постучав по карманам джинсов самого большого в Топи размера, достала ключи и положила ему в руку. — Возьмешь, Жора, «Хаммер» и денег побольше. Мы сейчас тебе скинемся.

— Деньги — это важно. — Опьяневшая Оксана сильной рукой отодвигала от себя мужа. — Но в наших краях сильнее действует личное обаяние.

— Отличное решение, — доев яблочко, констатировал Аристарх. — Спокойной ночи.

Через минуту после ухода Академика все облегченно вздохнули… и выпили.

— Я че хочу сказать. Блин, какое мясо вкусное, — Жора одновременно жевал и говорил: — Вы, ребята, особо не волнуйтесь. Хотя, конечно, волноваться надо… Но она, то есть Маша, «за просто так» не пропадет. Лично знаю.

Вечером Жора в общежитие не пошел, заночевал у Саши и Аринай. Громко храпела Хавронья, из спальни было слышно, как супруги занимаются любовью.

Жора особо остро почувствовал свое одиночество. Завтра с самого утра нужно позвонить Зое. Может, она еще не забыла его. Конечно же, не забыла! Но ругаться будет…

После звонка Саше и Аринай Гена растерялся. В какие гости могла попасть молодая женщина в городе, который только лет пять как рассекречен? Наступив гордости на горло, Гена перезвонил Аристарху. Тот подтвердил худшие опасения.

— Пропала твоя Маша. Поехала в магазин, отлучилась на минутку, зашла в винно-водочный магазин и сгинула. Думаю, завтра объявится с покаянным видом. У нас такое бывает с младшим офицерским составом, не переживай.

Гена отключил трубку, посмотрел на стерильную стену своего кабинета… и не успокоился. Он решил посоветоваться с человеком, которому безгранично верил.

Набрав код, Гена открыл стеклянную дверь отдельного бокса.

Анна спала Спящей красавицей. Она опять помолодела, кожа и цвет лица стали идеальными.

Гена отогнул легкое одеяло, оголяя руку Анны. Достав из кармана медицинский ремень и немалый шприц, он ловко нашел вену и ввел ей кровь.

Сняв резиновый ремень, он придвинул стул к кровати и сел, выжидая.

Минуты через две Анна открыла глаза.

— Чего ты мне вколол, такое… — Аня почмокала пересохшими губами, — бодрящее?

Поправив подушку Анны, Гена устало потер глаза.

— Ленчика привезли, кровушку у него для тебя забрал.

— Угу, — Аня повернулась на бок. — Хорошо-то как, спокойно. А мама где?