– Интересное кино, - хмыкнула Анастасия; похоже девочка действительно воспринимала происходящее, как немного страшный, но увлекательный сон, который должен исчезнуть с хриплым криком первых петухов.

– Нам лучше сюда, - и утащил спутницу под защиту шкафов, где стояли бомбовые пищевые баки.

Через пятнадцать секунд мы обрели свободу: управляемый микробный взрыв вырвал замок из петель и дегтярная ночь встретила нас с искрящей радостью, как народ своих космических героев.

Потом был забег меж парковых деревьев: пришлось совершить небольшой крюк, чтобы прихватить брошенный мной спортивный баул. Затем мы нырнули в один переулочек, промелькнули в другом, а в третьем, тихом, как нейтральные воды, перевели дыхание, оставив в стороне вой милицейских сирен и скандальный лай псов.

– Пришли, - указывал на "москвичок" у забора, прикупленный мной днем по случаю за триста долларовых рубликов.

– А ты кто вообще, Славик?
– спросила девушка.

– Я - Савелий, - пошутил, открывая дверцы малокомфортабельного средства передвижения.
– Сейчас с ветерком!

– С ветерком?
– Анастасия плюхнулась на переднее сидение.
– Да, это не мой "пежик", - недовольно сморщила курносый носик.

– Зато полная гарантия безопасности, - и повернул ключ зажигания: чахоточный мотор закашлял, но таки выдал необходимую энергию для карданного вала.

Первозданный мирок переулка сдвинулся, в свете фар замелькал черный штакетник и кусты, напыленные серебром. Машина болезненно поскрипывала на ухабах. По словам профессионального водителя в лице Анастасии, гроб на колесах просто-напросто разрушался на ходу.

– Ничего, скоро с горки, - успокоил.
– Затормозить бы потом, пошутил.

– Ааа, кажется, поняла: ты, Славик-Савелий, каскадер, - подозрительно косилась в мою сторону.
– Но я-то причем? Какого черта мне принимать участие в этих гонках? И куда это мы махаем?
– Она стала неприятно напряженна и настороженна, и я догадывался о причине такого состояния.

– Я за тебя, - посчитал нужным сказать.
– И мы махаем туда, где ты будешь в безопасности.

– Почему решил, что я в опасности?

– Денька на два-три, - не обратил внимания на вопрос.

– Ты о чем, Славик?

Я ответил, лучше поговорить после того, как мы благополучно завершим наш ночной полет в скалистых и, следовательно, опасных небесах. Девушка передернула плечиками, мол, ничего не понимаю и понимать не хочу, и принялась любоваться фосфорическим дремлющим морем. Похоже, Анастасия наивно решила, что братья уже наказали её за проступок, лишив свободы, и они же могут не дать её в обиду. Жила иллюзиями и верой в сказку, где все заканчивается счастливым happy-end для героев, которые проживут вместе сто лет и угаснут в один день. И поэтому я сказал: если её интересуют последние новости, могу их сообщить - в полном, так сказать, объеме.

– Какие ещё новости?

– Есть новость плохая, есть новость очень плохая и есть новость без комментариев.

– Ну ты даешь!
– присвистнула от восхищения.
– Славик, я тащусь!

– С какой начинать, - спросил, - новости?

Анастасия подумала: лучше с той, которая без комментариев. Я сказал, что новость касается именно её, а вернее побега из родного дома.

– Я убежала?
– подняла бровь.
– Это ж ты меня выкрал!
– Девочка ещё играла по неведению.

Ее стоило пожалеть, да она самостоятельно уже сделала неверный шаг во взрослую жизнь. А за ошибки случается платить и порой очень жестоко. И я её не пожалел: сообщил о гибели Вики Шкурко, о расстрелянной в решето машине, где находились Суховей и Татарчук, об армейском вертолете, пыхнувшем факелом над горами.

– О Боже!..
– проговорила в ужасе.
– Этого не может быть!

– Может.

– За что их?
– спросила больным голосом.
– За что?!
– её лицо старело, как бумага под солнечным ветром.
– Ты можешь ответить?

– А я об этом хотел спросить у тебя.

– У меня?
– нервно провела ладонью по лицу.
– Почему у меня? Что я могу знать?

Впрочем, объяснился я, она, Анастасия, сама вправе решить: отвечать или нет на вопросы. Мне и так многое понятно, но если девушка хочет обезопасить себя, то ей лучше ответить на мои вопросы.

– А я тебя знаю?
– пыталась проявить благоразумие.
– Почему должна доверять?

– Потому, что, вероятно, тебя тоже хотят убрать.

– Как это убрать?

– Как твою подружку Шкурко, - и жизнерадостно улыбнулся.
– Это и есть самая плохая новость, Анастасия. Для всех нас.

... За окнами рыбачьего домика, пропахшего волнами, водорослями и рыбинами, мглилось новое утро. Через глинобитные стены чувствовалось свежее и мощное дыхание моря. Казалось, мы одни в мире, я и Анастасия. Она спала тихо и безмятежно, как свободный и счастливый человек. Теперь у неё не было проблем - они были у меня.

– Ну хорошо, - сказала Анастасия, когда мы заехали в этот забытый Богом край земли, пропитанный солнцем, волнами, солью и песчаным ветром. Что ты от меня хочешь услышать?