– А почему ты пришел? – спросила она напрямик.

– Если честно, то очень хотел тебя увидеть, – так же прямо ответил Филипп. – Хотя понимаю, что заявляться вот так, без предупреждения, с моей стороны крайне невежливо. Поэтому, если ты меня прогонишь, то будешь совершенно права.

И Мелисса улыбнулась. Все-таки этот человек был ей очень симпатичен. Они познакомились при таких странных обстоятельствах, потом снова встретились случайно. Может, это судьба, и со временем они станут очень хорошими друзьями?

– Я иду за мороженым, – просто сказала она. – Здесь недалеко. Если хочешь, пойдем вместе. А потом поднимемся ко мне, и я угощу тебя кофе.

Спустя полчала они сидели на уютной кухне Мелиссы и ели шоколадный пломбир. Филипп рассказывал смешные истории из своего детства, и молодая женщина даже несколько раз улыбнулось. Она поймала себя на мысли, что в компании с этим человеком ей легко и приятно. Как со старым другом. А ведь она видит его всего четвертый раз в жизни!

– И я всю ночь просидел на этом высоком дереве, потому что боялся спуститься, – делился Филипп воспоминаниями, лакомясь мороженым. – Мне тогда было всего восемь, представляешь, каково мальчишке просидеть на ветке больше двенадцати часов? А утром меня нашел отчим и помог спуститься на землю. В общем, он спас и меня, и того несчастного котенка, которого я полез снимать…

– Да уж, – протянула Мелисса. – Сюжет для поучительного детского мультфильма. А котенок? Он убежал?

– Нет конечно! Разве я мог отпустить его, после того как мы вместе просидели ночь на дереве? – усмехнулся Филипп. – Мы забрали его домой, он вырос в огромного рыжего кота и жил у нас очень долго. От матери мне, конечно, досталось тогда. Все же страшно переволновались… А тебя часто ругали в детстве?

Мелисса пожала плечами:

– Да не особо… Мама умерла, когда мне было два года, а отец во мне души не чаял. Скорее, меня баловали.

Филипп сидел напротив молодой женщины и любовался ею. Она вела себя так естественно и непосредственно, не кокетничая, не стараясь понравиться. И в этом была ее изюминка.

– Как считаешь, мне будет хорошо, если я покрашу волосы в каштановый цвет? Или лучше светлый орех? – вдруг поинтересовалась она.

– Не знаю, – честно ответил Филипп. – Я как-то над этим не задумывался. Тебе и так хорошо! А почему ты спрашиваешь?

Мелисса отодвинула от себя пустую тарелку.

– Просто я хочу измениться. Чувствую потребность.

– И решила начать с цвета волос? – удивился Филипп.

– Нет, я начну с того, что серьезно поговорю с человеком, который чуть не стал моим мужем, – был ответ. – Я поняла, что нам нужно расстаться.

Филипп хотел было воскликнуть «так это же отлично», но вовремя спохватился. Все-таки подобная реакция выглядела бы при данных обстоятельствах, мягко говоря, неуместной.

– Вот как? – только выдавил он.

– Да, – кивнула Мелисса. – Я поняла, что эти отношения исчерпали себя. Хотя мне и грустно это признавать.

И снова Филипп хотел сказать что-то типа «это к лучшему», но вновь сдержался.

– И что ты намерена делать? – спросил он. – Ну, кроме того, что сходишь к парикмахеру.

– Буду жить дальше, – пожала плечами она. – Жила же я как-то до встречи с Питером.

Мелисса погрустнела. В последние дни ее настроение было так нестабильно! Только-только, вроде бы, она успокоится, возьмет себя в руки, а потом раз – и снова неожиданно накатывает печаль.

– Не терзай себя, – тихо проговорил Филипп. – Я верю, что все в твоей жизни будет хорошо. Ведь ты необыкновенная. Ты даже сама не знаешь, какая ты….

Молодая женщина закрыла ладонями лицо. Когда же закончатся эти мучения? Когда же перестанет болеть душа и она сможет снова радоваться жизни?

– Тот мужчина, наверное, сам не понял, что потерял, – продолжал Филипп. – Не жалей о нем. Тебе еще встретится человек, который сделает тебя счастливой.

Мелисса грустно вздохнула.

– Я знаю, ты говоришь правильные вещи. И ты, и подруга, и мой отец, – проговорила она. – Но так тяжело осознавать, что я несколько месяцев жила иллюзиями. И так тяжело смириться с реальностью…

Филипп не мог смотреть на страдания Мелиссы. Встал со стула, подошел ближе, присел перед ней, взял за руку.

– Если бы я мог забрать твою печаль себе, то сделал бы это, не задумываясь…

В его глазах было что-то такое, что смутило молодую женщину:

– Прости, я снова жалуюсь тебе на жизнь. Для этих целей мне следовало бы обратиться к психоаналитику…

Она осторожно убрала свою ладонь из его руки и взяла пустые тарелки из-под мороженого, намереваясь убрать их со стола.