– Кто ты?

Кинг склонил голову набок.

– А кто, на хрен, по твоему я такой?

– Ты не Кинг. Ты не можешь им быть. Я оставила Кинга в Лондоне.

– Миа, у меня нет времени на это дерьмо.

– Теперь я – Миа?

Я схватила телефон с тумбочки и подняла руку в воздух.

– Держись от меня подальше!

– Ты планируешь позвонить моей маме? – закипал он.

Мне было не до смеха. С другой стороны – ему тоже.

– Я не уеду с тобой, кем бы ты не был, – сказала я.

Он скрестил свои руки на груди, расправляя и делая свои широкие плечи еще шире, чем они были.

– У меня действительно нет на это времени.

Он вздохнул.

Я моргнула.

Каким-то образом он оказался на мне и схватил меня за руку. Я закричала. Как он оказался возле меня так быстро?

Он перевернул мою кисть и положил свою ладонь поверх моей татуировки.

– Заткнись.

Я сомкнула губы и уставилась на него, недоумевая, как ему снова, вот так запросто, удается контролировать меня.

– Мы уезжаем.

Он потянул меня за дверь, в холл, а потом вниз по лестнице. Мне хотелось кричать на него. Хотелось сказать, что он не может так со мной поступать, но мой ум и мое тело не были едины.

Когда мы проходили мимо стойки регистрации, женщина на ресепшене спросила все ли у меня в порядке. Но я просто продолжала идти. Кинг волочил меня за собой, как наглого ребенка.

Ночной воздух был холодным и морозным, он заставлял пелену тумана немедленно окутать мое лицо. Когда мы повернули за угол улицы, Кинг поднял мою руку, чтобы остановить проезжающее мимо такси. Машина остановилась, и он затолкал меня внутрь. Я задавалась вопросом, где был Арно.

– Скажи водителю, что мы едем в Престонфилд Хауз, – сказал Кинг.

Почему Кинг сам не скажет это водителю? Потому что он пытается доказать мне свою точку зрения, пугая меня до чертиков. Он хотел продемонстрировать свою абсолютную власть надо мной. Но он ее не имел, я знала. Я, черт возьми, знала.

– Сейчас же! – рявкнул Кинг.

Что водитель должен думать обо мне, когда я позволяю какому-то ужасному человеку говорить со мной в таком тоне.

Я прочистила горло.

– Эммм. Отель Престонфилд Хауз, пожалуйста.

Водитель кивнул, но не повернулся. Я была рада, что мне не пришлось смотреть ему в лицо. И он все равно не смог бы мне помочь. Мое тело начало сильно дрожать, и я почувствовала, как знакомая волна тошноты насыщает мои внутренности. Я начала тяжело дышать через нос. Кинг выпустил мое запястье, и я сразу почувствовала себя лучше.

Срань Господня! Что происходит?

Я украдкой взглянула на Кинга, но когда увидела, что он уставился на меня звериным темным взглядом, как будто хотел оторвать мне голову, я сразу отвернулась.

– Зачем мы едем в Престонфилд Хауз? – спросила я.

– Это куда ты хОтэла поэхать, да?

Водитель посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

– Ох. Простите. Я разговаривала с ним.

Водитель нахмурил брови и продолжил ехать. Несколько минут прошли в неловком молчании, без взглядов со стороны моего таинственного похитителя.

– Ну? – спросила я.

Я не знала какого ответа я ожидала от Кинга. В конце концов он выследил меня в темном гостиничном номере, снова овладел моим сознанием, с помощью какой-то странной херни управления разумом, в очередной раз.

Такси подъехало к впечатляюще большому, исторического вида зданию, с колонами в неоклассическом стиле у входа. Яркий белый свет отражался от отштукатуренных стен, мешая разглядеть лучше безупречно одетого шотландца в темном килте, который поприветствовал меня и сразу же дал понять, что это был еще один шикарный отель.

– Заплати ему, – сказал Кинг.

– Ты, должно быть, шутишь. – прошипела я.

Но не потому что Кинг попросил меня заплатить за такси, а потому, что он заставил меня приехать в это место.

Независимо от того, что Кинг хотел сказать или сделать, это можно было совершить и в дрянном мотеле. Или мучить меня в той свалке оскорбило бы его нежные чувства?

– Большое спасибо, - сказала я и протянула водителю купюру.

Я выскочила из машины и сразу сказала портье, что багажа у меня с собой нет. Он бегло на меня взглянул, но во всяком случае - поприветствовал.

– Скажите администратору, что вы хотите мой обычный номер, - сказал Кинг.

Обычный номер?