– Нет. Кинг расскажет тебе то, что ты должна знать. И если быть откровенным, я знаю вовсе не так много, как ты думаешь. Я просто знаю, что он…

– Кто? Дьявол? Вампир, который не боится солнечного света?

– Нет, но…, - он неодобрительно на меня посмотрел, - Дьявол? Вампир? Тебе сколько лет? Восемь?

Кто может меня обвинить в том, что в поисках ответов я дохожу до абсурда. Вещи, которые я видела и чувствовала, не поддаются логическому объяснению.

– Кинг практически потребовал мою душу в обмен на то, что он найдет моего брата. Чего, кстати, он все еще не сделал.

– Почему, ты думаешь, он привез тебя в Лондон, Миа? – Мак встал.
– Чем быстрее ты начнешь кушать, тем раньше вы сможете возобновите поиски. Но Кинг ясно дал понять – ты не выйдешь из этой комнаты, пока не поправишься. Он не хочет, чтобы ты пострадала.

Кингу я была безразлична, так почему Мак говорит подобные вещи?

Его слова меня зацепили, но Мак применил старый трюк и поменял тему.

– Ты хотя бы можешь сказать - он опасен?

Мак, засмеявшись, поперхнулся.

– И ты, черт возьми, так думаешь?

Я кивнула.

– Тогда ты права. Так ты будешь есть?

– Так вот почему ты на самом деле работаешь на него? Не голодна.

– Я работаю на него, потому что мы заключили сделку. Ты должна поесть, чтобы к тебе вернулись силы. И перестань вести себя как ребенок, это не игра.

– А что за сделка у тебя с Кингом? Он Монти Холл? Он и тебя заклеймил? Я не веду себя как ребенок. Это вы двое обращаетесь со мной как с ребенком. Я. Не. Голодна! И может мы замнем эти две темы?

– Я вижу, ты собираешься доставлять неприятности. Да поможет Кингу Господь.

– Да поможет Бог мне.

Мак хмыкнул.

– Я скоро вернусь. Оставил в аэропорту кое-какие документы. Не выходи из комнаты, Миа. Или ты почувствуешь на себе гнев двух опасных мужчин.

Мило.

– Увидимся.

Я наблюдала, как Мак пружинистой походкой покидает комнату. Он казался счастливым парнем, не обремененным сложным багажом романтики. И был по-мальчишески красив и уверен в себе. Так же он выглядел чертовски брутальным, ведь он управлял самолетом. Так какого черта он впутался во все это и работает на Кинга?

Кинг.

Я не хотела, думая об этом человеке, чувствовать бабочек глубоко в моем животе, но ничего не могла с этим поделать. Не поймите меня неправильно. Это не были «обморочные» бабочки: они были нервными, злыми и пускающими пену из своего рта. Да. Бешенные, обезумевшие, озлобленные бабочки смерти и разрушения. По крайней мере, так я себе говорила. Положив руку на сердце, я задавалась вопросом: может ли хотя бы какая-то моя часть, даже самая крошечная часть, которая вылезает из меня, только когда я нахожусь в состоянии алкогольного опьянения, испытывать какие-либо романтические чувства к такому человеку, как Кинг?

Для того, чтобы это произошло, в нем должно появиться хоть что-то хорошее, что-то, что компенсирует его недостатки и что могло бы привлечь меня к нему.

А может что-то не так с тобой.

Я вяло встала с постели и побрела к окну на противоположной стороне комнаты, чтобы посмотреть на арку. Наступил вечер, и солнце только что село. На самом деле Лондон был прекрасным городом. Почему я этого не замечала раньше? Я приезжала сюда раз десять, но всегда по работе. Аэропорт. Отель. Офис. Ресторан. Отель. Офис. Аэропорт.

Это было моим привычным маршрутом. Я никогда не останавливалась, чтобы посмотреть на Биг Бен, Букингемский дворец или Музей Естественных наук. Подумать только - я была самым путешествующим человеком из всех, кого знала, но при этом даже нигде толком и не побывав. У меня нет воспоминаний или фото, о которых стоило бы рассказывать. Я была слишком сосредоточена на работе, взбираясь по карьерной лестнице.

Какая утрата.

Я покачала головой, стараясь не думать о том, что произошло в Мексике, или о том, как коротка наша жизнь. Эти бедные, бедные ребята. Кто бы хотел, чтобы их жизнь вот так закончилась?

– Чувствуете себя лучше, как я погляжу?

Я повернулась, чтобы увидеть Кинга, стоящего в привычной для него обольстительно-внушительной манере. Он был одет в тонкий черный свитер и черные брюки, обтягивающие каждую его мощную мышцу. Его волосы были аккуратно зачесаны за уши, а пепельные глаза мерцали, обрамленные густыми ресницами.

Я вздохнула и снова посмотрела в окно.

– Кинг, ты похож на чертов призрак. И разве ты не знаешь, что нужно стучать?

– Стучать – это для людей с манерами, - ответил он, - у меня нет времени на притворства.