Вдруг Оуэн вскрикнул:

– Красные куртки! Поглядите! Красные куртки едут вон по той дороге!

Таппер поглядел, куда указывал Оуэн, и тихо выругался.

– Значит, правду говорили, что власти вызвали войска из Уилтшира. Значит, правда, что ребята в Монмутшире крепко их напугали! Они нас перехватят у поворота, но вы не бойтесь: придраться им не к чему.

Приближающаяся опасность вывела его из оцепенения, и он уже снова был самим собой: сметливый, проворный, всегда настороже.

Итак, они вызвали в долины солдат, чтобы подавить недовольство народа! Оуэн негодовал: ему говорили с детства, что он живет в свободной стране, но первое же волнение рабочего люда заставило правительство прибегнуть к оружию!

Они подъехали к перекрестку, стараясь ничем не выдать своего волнения. Офицер подал им знак рукой:

– Стой! Я должен обыскать вашу телегу - не прячете ли вы оружие.

– Обыскать?
– Брови Таппера насмешливо поднялись.- С каких это пор Британией управляет русский царь и его жандармы?

– Во всем виноваты эти бандиты чартисты. А мы действуем по приказу министра внутренних дел. Все подпольное оружие подлежит конфискации.

– Отлично. Исполняйте свой долг. У нас только вот эти два пистолета. Ведь вы согласитесь, что кое-какое оружие необходимо на этих горных дорогах.

– Ладно, пистолеты можете оставить при себе.
– Офицер порылся в тележке.
– А мушкетов или пик не везете?

– Боюсь, что нет. Думаю, что и пушек вы ни одной не найдете. К сожалению, вынужден вас разочаровать.

– Можете смеяться, сэр, - отрезал офицер, заканчивая осмотр, - но вы бы не так заговорили, если бы повидали то, что привелось увидеть мне.

– Неужели?
– Голос Таппера стал вкрадчивым.- Неужели вы видели... гм... все, что можно увидеть?

– Я отобрал сотню пик! Только в этом районе. Похоже, что в каждой деревне - тайный арсенал.

– Ах, это ужасно!
– проговорил аптекарь, трогая поводья.

Когда они отъехали настолько, что офицер уже не мог их слышать, Таппер воскликнул, ликуя:

– Он нашел сотню пик! Значит, есть еще пять сотен, которые он найти не сумел!

– Куда мы теперь направляемся?
– поинтересовался Оуэн.

– В Бирмингем. Тринадцатого числа там должны начаться заседания конвента. Мне надо быть там. К тому же для нас безопаснее скрыться сейчас из долины...

Они ехали через внутренние графства, пробираясь окольными дорогами, останавливаясь в странных на вид гостиницах и разговаривая с еще более странными людьми. Повсюду чувствовалось сильное недовольство, готовое в любую минуту вылиться в бунт и восстание.

Но чартисты пока что возлагали все свои надежды на мирную петицию, которую вскоре должны были представить парламенту. Не имея возможности участвовать в работе парламента, они созвали свой собственный конвент в Лондоне, неподалеку от Вестминстера. И, конечно, чартистский конвент имел куда больше прав говорить от имени народа, чем сборище богачей, которые после обильной еды и питья клевали носами в палате общин.

Что будет, если парламент отвергнет петицию, отвергнет волю народа?

Многие говорили, что парламент на это не решится. Другие были уверены: решится! Хозяева будут драться за власть до последнего. Но, если парламент не прислушается к требованию масс, что тогда? ..

Конвент должен был собраться в Бирмингеме и обсудить этот вопрос. На улицах Бирмингема, революционного центра страны, люди открыто заявляли, что полны решимости отстаивать свои права даже с оружием в руках.

Таппер и оба мальчика прибыли сюда вечером двенадцатого числа. Делегаты должны были приехать поездом на следующее утро. Весь город готовил им теплую встречу.

Правительство тоже!

Усиленный отряд ирландских королевских драгун в любую минуту готов был очистить улицы. Расстановку артиллерии тщательно продумали: зияющие жерла злобно нацелились на площади. Власти города пополнили запасы пороха, ядер и пуль - чтобы на всех хватило!

Пусть только эти чартисты дадут повод...

Если не будет беспорядков, нельзя сделать предупреждение, согласно закону о мятеже [*] . Если нельзя будет применить закон о мятеже, то нельзя будет сделать ни одного выстрела, ни одного удара клинком.

Офицеры облизывали губы; они надеялись, что эти мужланы непременно "дадут повод".

Таппер, Том и Оуэн проснулись рано и сразу направились к Булл Рингу - большой открытой площади, где в Бирмингеме проходили все общественные сборища. Булл Ринг был уже полон народа, а в стороне, на виду у всех, зловеще маячил отряд кавалеристов.