– Ещё какая!

Колька рассмеялся – впервые с тех пор, как они познакомились.

Стоп!

Яська снова покраснел.

«Тоже мне, познакомились!» – Он протянул Тимке руку, радуясь тому, что осознал огреху раньше Кольки.

– Яська.

– Колька...

– Ребята, очень приятно с вами познакомиться! Я – Тимка.

На этот раз они засмеялись все вместе, а Колька сказал:

– Сейчас, вот, тётя Зоя тебя лечить возьмётся по-настоящему, посмотрим, что ты из себя на деле представляешь. У неё касторка ещё советского образца осталась. Ох, и едовая!

Тимка окончательно «покатилась».

«Так нас стало трое».

Аверин приоткрыл тяжёлые веки, уставился мутным взором перед собой. Тимка стояла посреди холла конференц-зала, причудливо склонив голову на бок, сжимая в тонких пальцах поводок отыскавшегося Шныря... Такая тонкая, живая, реальная!

Аверин сглотнул ком.

– Не может быть. Ведь ты же... Тебя же... О, нет.

Тимка смотрела мимо него, куда-то за спину, словно там затаилось вселенское зло, отчего в душе окончательно похолодало. Взор был пустым, словно девочка ничего не видела, не чувствовала, не ощущала.

Аверин поборол оцепенение, медленно оглянулся. Ничего. Лишь опостылевшие плакаты, приглушённый свет и гул люминесцентных ламп в кожухах над головой. Складывалось ощущение, что вокруг раскинулся вовсе не легендарный Звёздный городок, а самый настоящий крематорий, в недрах которого уже растопили жаркую печь.

Тимка нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Улыбнулась.

Аверин поёжился. Он понял, отчего всё именно так: взгляд Тимки терялся в бездне, оттого-то на её лице и застыла маска неопределённости, маска не восприятия происходящего в целом, маска страха.

Нет!

Вот как раз последнего не было и в помине! Как и отчаяния, горя, утраты. Осталось лишь личико угнетённого жизнью ребёнка, на которое так и хочет наведаться озорная улыбка.

«Нет, конечно же это не Тимка. Это совершенно другая девочка. Совершенно другая собака. А Тимка осталась там, под руинами прошлого, под пластами времени, на той стороне речки, где поселилось зло...»

Аверин снова вздрогнул.

Девочка поборола робость и заговорила первой:

– А я вас знаю.

– Меня? – Аверин почесал затылок. – Но откуда?

Девочка склонила головку на другой бок, сцепила пальцы рук за спиной, задумчиво проговорила, поворачиваясь из стороны в сторону:

– Мы добирались сюда со станции на одном автобусе. Сидели через проход. Вы, наверное, просто не обратили на меня внимания. Я была с Мухтаром.

Аверин прищурился. Вгляделся в личико девочки более пристально. Та словно прочитала его мысли или уловила дуновения воздуха – грустно улыбнулась.

– Я с рождения ничего не вижу – ритинопатия, – и спустя короткую паузу почти фальцетом: – Только не подумайте, что я вру!

– И не собирался. Иди-ка сюда... – И Аверин протянул девочке руку. – Но как же тогда ты меня запомнила, если действительно нечего не видишь?

Девочка послушно шагнула навстречу руке Аверина, безошибочно определила местоположение ладони в пространстве, осторожно коснулась дрожащих пальцев.

Аверин воспринимал всё происходящее, как при замедленной съёмке.

– Я не вижу свет, но многое чувствую. У меня есть друг – он научил меня воспринимать цвета!

– Разве это возможно?

– Вы страшитесь воспоминаний. Потому заставили себя думать, что всё это – сон. Однако внутри вашего сознания царит вовсе не бред, а последствия тех событий, что свершились в прошлой реальности. Вы пошли на поводу у страха, а значит, потеряли веру. Утратили истину. Вы сделались слепым и беззащитными, а потому вас сразу же отгородили от смысла.

Девочка умолка и присела рядом с Авериным.

– Я могу чувствовать цвета, эмоции, мысли. Я не могу сказать, как именно это происходит. Просто я понимаю, что должна довериться человеку или оказать ему помощь. Естественно, калека вроде меня не может оказать реальную помощь, но всё-таки, ради примера, наверное, можно привести и эту глупейшую аналогию.

Аверин машинально провёл пальцами по волосам девочки. Та поёжилась – секущиеся кончики щекотали кожу на тонкой шее.

– Не говори глупостей. Я знаю тебя с минуту, но уже могу с уверенностью сказать, что на тебя можно положиться в любой ситуации.

– Честно?

– Честно.

Девочка мечтательно вздохнула.

– Мне многие это говорят. Мячик, знакомый дрессировщик из «Немо», Титов... Вы, вот, тоже так считаете. Одна я не могу понять: отчего всё именно так? Вы не знаете?