Шрифт:
Колька разозлился. Хотел было отшвырнуть непокорные прыгалки прочь, но всё же вовремя вспомнил, что те принадлежат вовсе не ему, и протянул обратно Яське.
– Неправильные они какие-то у тебя. Короткие. Специально под девчонку сделаны!
Яська усмехнулся.
– Да Тимка с нами практически наравне.
– А ты мерился?
– Нет.
– А чего тогда умничаешь?
– Да больно надо! – последнее прозвучало, как обида, однако в душе у Яськи светило солнце – ещё бы, так провести друга!
Колька снова не разобрался.
– Да ладно тебе. Просто на улице надо пробовать. А тут... Тут твоя бабушка того и гляди заявится, а внучок её, вон, в чём мать родила на кроватке сидит и лыбу давит.
Яська встал. Откинул за спину прыгалки. Посмотрел на Кольку.
– Не в этом дело. Смотри... – И он прыгнул под то самое «Раз, два, три, четыре, кто у нас живёт квартире...»
«И как только запомнил?..»
Он прыгнул, не совсем надеясь на успех. Точнее вообще ни на что не рассчитывая – даже на помощь небесных сил. Прыгнул просто из чувства солидарности к другу. Он думал, что полетит после первого же приземления, но... Он допрыгал до последней строчки и замер, ошарашено хлопая ресницами.
С минуту они молчали, смотря друг на друга. Потом Колька сказал:
– Лихо как это у тебя вышло.
Яська улыбнулся.
– Наверное, это и есть «ритм».
– Но как он может помочь? Точнее, чем?
Яська пожал плечами.
– Не знаю. И сон не помню. «Ритм»... Наверное, всё дело в «резонансе» им порождаемом. Помнишь физику? Там про частоту колебаний – собственных и вынужденных?
Колька повёл плечом – по всему, с физикой он был не в ладах. Впрочем, как и сам Яська. Однако про колебания Яська запомнил. Скорее всего, потому, что в учебнике оказался наглядный пример про отряд солдат, которые до моста маршируют в ногу, а непосредственно перед речкой слышат приказ: «Не в ногу, марш!» И картинка ещё была – собственно, оттого и запомнилось, в первую очередь!
– Если колебания наложатся друг на друга и совпадут по частоте, тогда наступит резонанс.
– И чего?
– Ничего. Разрушится всё.
– А это тут причём?
– Да это я в пример просто. Резонанс случается всегда, когда совпадают два ритма. Только не всегда этот резонанс несёт разрушения, – Яська отложил прыгалки на табурет, сел на кровать, взлохматил волосы, обозначая этим жестом, недюжую мыслительную деятельность. – Мне кажется, настоящий «резонанс» может породить что-то ещё. Что-то такое, что в силах изменить мир, или открыть доступ к душе человека... открыть путь за грань, – Яська внезапно умолк, понимая, что каким-то образом додумался до чего-то возвышенного, что было недоступно его восприятию раньше. Причём сам начал и сам закончил. – Как-то так.
– Да уж... – Колька нахмурился, точно старый кот, которого достал своими играми неугомонный малыш. – А как быть с сердцами любящих людей? Ведь те тоже стучат в унисон.
Яська пожал плечами.
– Даже не знаю. Но ведь... – Яська осёкся.
– Что ведь?
– Но ведь в этом случае появляется новая жизнь. Чем не «резонанс»?
Колька задумался. Потом как-то неряшливо махнул рукой.
– Да, ритм необходим. Но зачем про него знать именно нам? Чтобы в прыгалки скакать? Или ещё во что играть? Я думаю, не стоит на нём зацикливаться, а то, чего доброго, можно сбиться.
– Сбиться? Как это?
Колька загадочно улыбнулся.
– Ну, ведь у жизни тоже есть ритм. И если собьешься с него, тогда всё станет не так, как прежде. И в этом случае, резонанс точно не послужит на блага, – Колька подмигнул. – Ладно, почалил я. А то бабушка твоя уже, наверное, последние секунды отсчитывает. Завтра забегу.
Яська кивнул.
– Если вдруг встретишь Тимку, скажи ей...
«А что сказать?.. Ну вот, приплыли».
Однако Колька только кивнул.
– Скажу.
И всё. Они даже словом не обмолвились о том, что случилось два дня назад. Словно ничего и не было. Или всё оказалось самой обыкновенной игрой на дне извилистого оврага. А может это и впрямь была игра? Для Кольки и для Тимки. Реальность же воцарилась лишь в Яськином сознании. Но тогда отчего так? И причём тут прыгалки?
«Чтобы что-то понять. Ведь куда проще это сделать на примере с игрушкой!»
Яська помотал головой. Непонятица только усилилась. Тогда он откинулся на подушку и закрыл глаза. Рано или поздно, он всё вспомнит, а тогда... Тогда наступит ясность, которой можно будет воспользоваться, чтобы понять – точнее осознать – всё остальное.
«Почему Тимка из сна назвала меня родным? И как ею завладели Они? Да и Тимка ли это была?»
Яська снова спал.
6.
Колька приходил и на следующий день, и на последующий. В общем, шастал каждый день на протяжении всей первой недели, что Яське был прописан постельный режим. Бабушка лишь недовольно ворчала, то и дело напоминая про Яськину заразу. Однако делала она это лишь для проформы, в душе, скорее всего, понимая, что не из того Колька леплен теста, чтобы так просто взять, да и испугаться каких-то там невидимых бацилл. Яську это вообще мало волновало – одиночество не шутка: куда интереснее общаться с лучшим другом, нежели снова и снова касаться неприятных мыслей или воспоминаний. Сны Яська по-прежнему помнил смутно, а оттого на душе царила какая-то непонятная тревога. Вроде бы и не происходит ничего страшного, но всё равно чего-то опасаешься. О подземных катакомбах они так и не говорили. Нет, тема не являлась табу ни для Яськи, ни для Кольки. Просто они каким-то образом обходили эту часть своих похождений, отвлекаясь на более реальные и, в первую очередь, насущные события.