…Месяц пролетел незаметно, и дом немного ожил. Было всякого. Но когда уже приятно было пройтись по отремонтированным комнатам, когда весело загудел огонь в новом камине и заулыбалось из новых окон солнышко, ей подумалось: а зачем это все, если дом пустой, если в нем нет детей, как раньше, некому собираться на кухне, некому ссориться и мириться. И некого ждать по вечерам…

Телефон подхватил эти мелодраматические настроения, и голосом Инквизитора почти прошептал:

— Я приеду, если не возражаешь… ненадолго. Сегодня…

Она не успела ответить.

Деловито и неторопливо поставив машину в гараж, Инквизитор осматривался и думал о том, что хорошо, что тут уже все не так, как было когда-то. Она специально, наверное, не оставила ничего, что бы могло напомнить о нем… это что-нибудь да значит. Если бы ей было плевать, она бы об этом не заботилась…

— Ну, как доехал? И зачем?

— Разговор не короткий, но я тебя не задержу. У тебя дома были гости, нашли твою бумажку. Это раз.

— Ага, клюнуло!

— Слышь, а что там было-то? Они все с ума посходили. Один в психушку попал, другой — ты не поверишь — в монастырь подался. В отчете написали, что ничего не обнаружили…

— Ну, даже лучше, чем можно было ожидать. Ничего такого. Азбучная молитва. Ишь ты! Сами себе провели ритуал и сдвинулись… да, люди, наверное, не из добрых были… ну, хорошо. Или, скорее, заказчики их сразу упрятали… может, это и не у тебя, но…

— Но у меня на службе случилось несколько ЧП подряд, и похоже, мне пора сваливать. Только пока неясно, куда. Но я, в общем, немного не для этого приехал… — он неловко помялся. — Ты не думай, в другой ситуации я бы никогда не стал бы… Но тут… не знаю, будет ли еще случай. Пойдем.

Они, не сговариваясь, уселись под яблоней, где когда-то была беседка, с которой была видна река и где так хорошо мечталось, дышалось и просто… и оба одновременно это заметили… Что-то сдвинулось в воздухе… но, такое пугливое и неуловимое, оно сразу пропало, как только была сказана первая фраза:

— Вот что здесь получается: помнишь, как мы вычисляли места Силы? Так вот. В них всегда не только энергия. В ней — все, кто на нее подсел, все, кто не может добраться, а также те, кто должны были ее охранять, но, так сказать, не совсем справились с обязанностями. Это касается людей, животных, нефизических сущностей и элементалей, которые в таких местах даже как бы «обрастают» материей. Именно поэтому люди в таких местах видят всяких сказочных существ, особенно если еще и сами чувствительные. Откуда эти сущности берут куски материи?

Что у людей, это ясно. У каких? У живых, если хотят их руками что-то сделать, и у умерших, если их души неупокоены.

Значит, там есть массовые захоронения. Из них место набрало Силу.

Когда-то такие места сооружались специально. И все племя, или Род, почитали своих предков, захороненных в этом месте. Предки, или Деды, несмотря на то, что с точки зрения Христианства это неправильно, оставались там и охраняли, предупреждали и помогали своим потомкам. Род, а возможно, в более широком понятии, целое племя или даже больше, имел реальную поддержку от тех, кто жил ранее.

Выполнялись специальные обряды, их было несколько в году, когда на этих местах отправлялись специальные ритуалы, в которых потомки не только спрашивали у предков совета, но и сами помогали им в их развитии и жизни, получается, уже после смерти. К этим праздникам и ритуалам относились очень серьезно. Для их соблюдения были специальные люди. Иногда один, иногда двое. Вообще-то древние не были такими ханжами и вполне признавали, что в мире есть женское и мужское начало. Следовательно, обряды часто отправляли мужчина и женщина, но по отдельности. У каждого была своя функция. Четкого разделения не было, но при такой схеме было и больше гармонии, и больше гарантий правильности и безопасности.

Мужское, скажем, дело — охрана и добыча, постройка и всякие такие действия. Этим занимался один.

Другой — занимался очищением душ, молитвами за них, коррекцией, так сказать.

Наверное, периодически накапливалась некая критическая масса, но все это имело многовековую отлаженную систему балансирования.

В таком месте может скопиться колоссальная энергия. Она даже может преобразоваться в нечто, что мы наблюдаем в этой местности — вихревое образование вроде клубка змей, обладающее каким-то коллективным, а возможно, даже и индивидуальным, сознанием. Эта сущность должна выражать интересы Рода во всем их противоречии и стремиться поддерживать их, защищать и способствовать выживанию.

Можно предположить, что была еще и некая сила, которая контролировала эти две, и периодически — вслушайся — отрезала негодное. Это — еще один интересный момент.

Он смыкается с сюжетами многих сказок. Марья-Искусница, или Василиса, или еще кто-то там рукодельный, и Змей, который то ли ее охраняет, то ли стережет. То ли быль, то ли небыль — понимай как хочешь…

— Да, помнишь, когда-то мы говорили об этом… кто знал, что все это настолько реально… вот как ни крути, выходит, что это делалось сознательно и планомерно, иначе кто бы этим занимался в те времена? Даже советские историки-этнографы не оспаривали того, что ни один обряд древности не был направлен ни на что другое, как на выживание общины.