Я измерил Бэйр температуру: выяснилось, что она была повышенная. Против ее воли я перетащил ведьму от сквозящего окна, у которого она сидела последние дни, на кровать, там укутал в плед и пошел делать укрепляющий здоровье отвар, дав девочке ее недоплетенные талисманы, чтобы она игралась и не капризничала, не вылезала из-под пледа.

Вечером, когда стемнело, на улице разыгралась страшная гроза с оглушающим громом, ливнем и молниями.

Бэйр, оставив талисманы, ушла с кровати и легла на печку вместе с пледом, пытаясь уснуть, я же устроился у окна, мне хотелось понаблюдать за буйством стихии. Тяжелые черные тучи почти полностью закрывали небо, но на время, всего на несколько минут, одно рваное облако обнажило неописуемый красоты идеально ровный диск луны.

— Ты еще долго будешь там сидеть? — проворчала Бэйр примерно в третьем часу ночи.

— А что такое? Я мешаю тебе спать? — обеспокоенно спросил я, повернувшись к ней.

— Нет. Но эта гроза в полнолуние не простое буйство природы. Отошел бы ты от окна.

— А что же это такое, если не гроза? — с любопытством спросил я.

— Малиновый торт, конечно, — буркнула ведьма и устало отвернулась от меня. У нее была ужасная слабость.

— Ты опять шутишь, — довольно отметил я, отходя от окна и вставая на лавку, чтобы видеть место, где спала Бэйр.

— А что мне остается, если ты все равно ничего не поймешь? — проворчала она снова. Ведьма легла на спину и уставилась в потолок блестящими глазами с отсутствующим взглядом. Она совсем разболелась.

— Чего же я не пойму? — спрашиваю, поправляя плед на ней. — Хочешь еще отвара?

— Мне не поможет отвар, — ответила Бэйр безразличным голосом. — Мне просто нужно подождать, пока это кончится…

— Что кончится?

— Эта жуткая ночь, — она скользнула по мне изнеможденным невидящим взглядом. — Полнолуние, гроза… я слышу, как снаружи воют мертвые. Знаешь, Арланд… он… он был очень сильным… Он жил с этими голосами… И сейчас… сейчас я его тоже слышу… — он судорожно вздохнула и зажмурила глаза. Я увидел, как из-под сжатых век просочилась блестящая слеза. — Он так мучается…

— Бэйр…

Не зная, что сказать, я забрался на печку и обнял подругу, прижал ее к своей груди и погладил по голове.

— Прислушайся, может, и ты их услышишь… Может, сегодня их все слышат?…

Я внимательно прислушался к звукам, доносящимся с улицы.

Ливень, сбивающий сухие листья с деревьев и плотными струями размывающий почву, ветер, воющий где-то в нашей трубе… вот, раздался треск молнии, а за ним буйные раскаты грома.

Я изо всех сил напрягал слух, даже закрыл глаза, чтобы полностью отдаться звукам вокруг. Когда начался гром, я старался не пропустить ни одной его ноты… и тогда я в самом деле услышал! Это был жуткий человеческий многоголосный вой, звенящий металлом!

В страхе распахнув глаза, я первым делом уставился в окно, в котором заметил размытые черты перекошенного белого лица с ужасными горящими глазами…

От неожиданности и мгновенно охватившего меня ужаса я заверещал, как кошка, которой хвост придавили, и ринулся под одеяло к Бэйр.

— Ты чего!? — удивленно спросила она, приподняв одеяло. — Умом тронулся?…

— Там!… В окне!… - тихо завыл я, указывая на окно дрожащим пальцем. — Там мертвые!

— Они не могут там быть, они в другом измерении, глупый. Я их слышала только потому, что была в полутрансе, — объяснила она, почему-то сразу успокоившись. — Давай, выметайся из моей постели…

— Нет уж, теперь я отсюда не уйду, пока не станет светло! — помотал головой я. В ушах все еще стояли адские хоровые пения, заставляя кровь в жилах стынуть.

— Лео, не дури…

Тут вновь раздался неистовый вой снаружи и в дверь как будто заколотили огромным железным молотом.

На этот раз Бэйр подскочила и вскрикнула вместе со мной.

— Вот, что я и говорил! — воскликнул я, вцепляясь в плечи подруги. — Они пришли за нами!?

— Что за чертовщина!?… — пробормотала ведьма, не понимающе покосившись в сторону коридора.

Вновь раздался вой, вновь застучали в нашу дверь.

— Мы ведь не пойдем открывать?… — уточнил я, чувствуя непреодолимое желание превратиться в мышь и спрятаться где-нибудь за печкой. Останавливало меня только то, что я не мог бросить Бэйр, которая в мышей превращаться не умеет.

— Нет… — помотала головой ведьма, с которой мигом слетела вся таинственность. Сейчас она была напугана не меньше меня. — Не пойдем!…

Мы укрылись одним одеялом и лежали так, вздрагивая после каждого завывания. Мы с ужасом переживали это нашествие мертвецов, которые, к счастью, не могли пробраться внутрь, но зато беспрестанно стучали в окна и стены, пока гроза не закончилась под утро. Только тогда мы с Бэйр с облегчением опустились на лавку и, измотанные страхом, уснули.

Но мы ошиблись, когда подумали, что все кошмары полнолуния кончились с рассветом. Проснулся я от дикого визга, в котором сразу же узнал голос Бэйр. Не успев продрать глаза толком, я бросился в сени, откуда доносился крик, но остановился, не добежав до входной двери.

В проеме лежало грязное исцарапанное тело.

— Он лежал тут, когда я открыла!… - истерично воскликнула Бэйр, отпрыгивая от мертвеца ко мне. — Я не понимаю… Мать не говорила мне, что в такие ночи мертвые не только говорят, но и в гости приходят!