— Вполне, — сказал Иван. — Что-то мне надо было тебе передать... — Иван наморщил лоб. — Ведь я сюда по делу зашел...

— Что ж ты такой забывчивый... — произнес Игорь, взял карандаш и принялся снова складывать цифры.

— Важное дело-то? — спросил он через некоторое время.

— Нет, не особенно, — сказал Иван, потирая лоб. Через минуту он вспомнил: — Капитан тебя вызывает к себе. Просил передать.

— Не просил, а приказал, чудо ты асфальтированное! — сказал Игорь и надел фуражку.

…Капитан пригласил его сесть, помолчал, оглядывая второго помощника с головы до ног. Гаянов тоже смотрел на Игоря и поигрывал карандашиком. Игорь почувствовал себя неловко.

— Так... — сказал Лавр Семенович. — Григория Ильича мы списываем. Сделайте ему полный расчет по сегодняшнее число.

— А вы где до меня работали? — спросил Гаянов.

— На спасательном судне, — ответил Игорь. — Третьим помощником капитана.

Гаянов удовлетворенно кивнул и спросил:

— А если вас старшим поставить, справитесь?

Игорь покраснел, опустил глаза. На губы набежала непрошеная улыбка.

— Не знаю, — сказал он. — Не пробовал.

— Должен справиться, — сказал Лавр Семенович, тоже улыбнувшись. — Он последнее время за него половину работы делал. Штурман он хороший, начальник требовательный. Команда его, по-моему, уважает... Уважает вас народ? — спросил Лавр Семенович.

—Это вы у народа спрашивайте, — сказал Игорь смущенно.

— Ну, проводи его приказом по судну, Лавр Семенович, — сказал Гаянов. — А этого... как его... списать немедленно. По самой худой статье КЗОТА.

— А кого вы мне вторым дадите? — спросил капитан у Гаянова. Гаянов вздохнул, подумал.

— Тяжело у меня с народом. Надо посмотреть...

— А если Огурцова взять? — вдруг предложил Игорь. — Что ему на землесосе сейчас делать? Землесос в ремонт ставят...

— А он пойдет, Огурцов-то? — усомнился Гаянов. — Здесь ему оклад на четыреста рублей меньше будет.

— Зато дело живое, интересное! — воскликнул Игорь.

Капитан и Гаянов улыбнулись.

— Эх, молодежь... — произнес Гаянов. — Великие люди! Им четыреста рублей — раз плюнуть. Лишь бы дело было живое...

— Огурцова я возьму, — сказал Лавр Семенович. — Он мне понравился.

— Ну добро, старпом, — весело сказал Гаянов. — Поговори с ним.

Игорь еще раз покраснел и с трудом сдержал неуместную улыбку. Первый раз в жизни его назвали «старпом».

… Он перебрался на землесос, заглянул в раскрытый носовой люк:

— Сережа!

Внизу появился Сергей, задрал голову.

— Чего тебе?

— Поднимись наверх. Поговорить надо.

— Очень срочно? А то я занят.

— Экстра-срочно.

— Ладно. Пойди ко мне в каюту. Я сейчас буду.

Игорь прошел в холодную, с законвертованными окнами каюту командира, включил свет, сел на диван. Интересно: пожалеет Сережка четыреста рублей или нет? Землесос будет в ремонте и переконвертовке еще недели две. И вообще неизвестно, поведут ли его дальше. В Арктике главное — момент. Разошелся лед — иди не мешкая. Сомкнулся — жди у моря погоды.

Зашел Сергей, скинул грязный, сырой ватник, надел висевшую у двери теплую куртку.

— Хочешь настоящего дела? — спросил Игорь.

— А я что, в кубики играюсь? — удивился Сергей.

— Тебе Гаянов предлагает идти вторым на «Сахалин», — объяснил Игорь.

— А ты куда денешься? — спросил Сергей.

— Григория Ильича списывают. Я старпомом вместо него.

Огурцов сел, задумался.

— Землесос твой, слышно, пару недель здесь простоит, — сказал Игорь. — Мы его дальше не поведем. Его после ремонта какой-нибудь морской буксир возьмет.

— Вторым, говоришь? — произнес Сергей. — К тебе в подчинение?

— Ну, какое там подчинение... — Игорь пожал плечами. — Мы — люди свои, обойдемся как-нибудь и без подчинения.

— Командовать ты любишь. Не в этом дело. Я к землесосу привык уже. Хочется довести до конца...

— Но ты ведь понимаешь, что на твое место можно боцмана поставить и он даже лучше тебя с землесосом справится. Штурмана здесь не надо.

— Это верно, — сказал Сергей.

— А родине сейчас требуется штурман в твоем лице. — Игорь улыбнулся и пригладил Сергею волосы. Сергей отвел его руку.

— А что, нет свободных штурманов на караване?

— Выходит, нет. Их в форпике про запас не возят... Кстати, ты у нас рублей на триста с чем-то меньше получать будешь. Я сказал Гаянову, что это тебя не остановит. У тебя ведь семьи нет?