— Положить цементный ящик.

— Цемент залило водой. Он схватился. Я пока заткнул дырки подушками, но это на пять минут. Ладно, придумаем. Главное — скорее начать откачку воды. Помпа у нас мощная. За борт пойдет больше, чем поступает внутрь.

Электромеханик забрал ведра с горячей водой и пошел в машину. Сергей вышел на палубу. Корма вздыбилась, и казалось, что в следующее мгновение землесос уйдет под воду. Но мгновения проходили, а судно продолжало оставаться в этом нелепом положении. Волны выбили тряпки из двух иллюминаторов. Сергей снова заделал их. «Сахалин» уже стравил буксир метров до ста. Сергей посмотрел на его корму и увидел там три неподвижные фигуры. Он узнал Игоря. Капитана. Третий, кажется, Иван Карпов. Сергей помахал рукой, увернулся от перекатывающейся через палубу волны и пошел наверх, в радиорубку.

Вскоре раздались первые удары поршней двигателя. Сергей сразу забыл про мокрую одежду, собачий холод и ноющую боль в колене. Он напряженно вслушивался в ритм ударов. Сначала они следовали друг за другом медленно и четко. Потом темп их стал убыстряться, начал подрагигаать корпус. Вдруг раздалась характерная, долгожданная мелодия нормально работающей машины. На щите радиостанции зажглась зеленая лампочка. Сергей подождал, пока согреется станция, и стал настраиваться на волну «Сахалина». В наушниках был слышен треск, обрывки музыки, позывные радиомаяка. Haкoнeц сквозь хаос эфира прорвалось:

— ДЭ-97, ДЭ-97, я «Сахалин», я — «Сахалин», как слышите меня? Прием, прием...

— Слышу вас отлично! — закричал Сергей в микрофон. — Запустил двигатель! Приступаю к откачке воды! Сообщите ваши действия.

— Сергей Трофимович, я полагаю сейчас идти под остров Вилькицкого. До него нам два с половиной часа ходу. Там подтяну вас под корму, если хорошенько укроемся от зыби. Какая нужна помощь с нашей стороны?

— Цемент и человек пять народу! — закричал Сергей. — Мой цемент погиб!

— Добро приготовлю, — сказал Лавр Семенович. — Только не кричите так в микрофон. Мембрана лопается.

— Не буду, — весело сказал Сергей. — За это время я откачаю воду. У меня помпа мощная.

— А вы молодец, — сказал Лавр Семенович. — Ленские речники должны вам медаль дать. А я, старый дурак, чуть не помешал вам... Выходите на связь через полчаса.

Сергей выключил станцию. В рубке появился механик.

— Дело пошло. Качаем, — сказал Прохор Иванович. — Дай-ка папироску, командир.

Сергей откинулся на спинку стула, до хруста в ребрах выгнул грудь. Все-таки жизнь хороша, черт побери! Он беспричинно засмеялся и полез в карман за портсигаром. Из портсигара капала вода. Сергей развел руками.

— Вот и у меня такая же история, — грустно сказал механик. — Пойду посмотрю в каюте. Может, где окурок неубранный остался...

«Сахалин» пришел в Диксон на девятые сутки. Суда каравана экспедиции стояли на рейде на якорях. «Сахалин» тоже стал на якорь. Землесос подтянули под самую корму. Команда землесоса сразу перешла на свое судно. Вскоре к борту «Сахалина» подошел катер флагманского теплохода. По трапу с трудом поднялся начальник экспедиции Гаянов.

— Слыхал, слыхал про твои мучения, Лавр Семенович, — сказал он, здороваясь с капитаном и похлопывая его по спине. — Молодец, что довел. Теперь опыт есть в этом деле. А где сам герой?

— Какой герой? — недоуменно поднял брови Лавр Семенович.

— Да этот... Странная такая фамилия... Огурцов, да?

— У себя, — сказал Лавр Семенович. — Как пришли, они сразу отправились на землесос. Имущество спасают. У них все подмокло в первом отсеке.

— Ну, пойдем в каюту, — Гаянов взял капитана под руку. — Расскажешь, как было дело...

— Это кто же? Самый главный? — спросил у Игоря Иван Карпов, когда капитан и Гаянов ушли с палубы.

— Наиглавнейший, — объяснил Игорь. — Ему в Москве сидеть полагается и по телефону руководить. А он — видишь — с нами ходит. Разделяет, так сказать, тяготы и лишения.

— Значит, хороший человек, — сказал Иван, — и ты зря иронизируешь.

— А я и не иронизирую, — сказал Игорь. — Просто у меня такая манера речи. Постели матик перед трапом и повесь на леер спасательный круг с линем. Когда ты наконец привыкнешь к морскому порядку?

Отругав Ивана, Игорь пошел к себе в каюту. Надо было спешно закончить начисление получки команде. Он сидел, погрузившись в волны табачного дыма и в многозначные цифры рублей и копеек, когда в каюту без стука зашел Иван.

— Считаешь? — спросил он.

— Считаю.

Иван помолчал, потом снова спросил:

— А сколько мне?

Игорь поворошил ведомости, сложил несколько цифр.

— Полагается тебе за твою малоквалифицированную деятельность семьсот тридцать два рубля и двадцать шесть копеек. Доволен?