– У тебя не слишком хорошо выходит, – Синеглазый пожал плечами. – Я ожидал большего.

Моя рубашка взмокла от предпринятых усилий.

– Интересно, почему? С чего ты взял, что я вообще способен навевать наваждение кому-то?

– Ты можешь, но слабенько. Этого не хватит, чтобы обмануть убийц.

– А ты умеешь делать это хорошо.

– Точно.

– Кто научил тебя?

– У меня врожденный талант.

– Кто живет в том городе? Кого я должен обмануть?

– Там живут мастера иллюзий.

– Мастера? Значит, у меня нет шансов.

– Шанс есть всегда.

Я сделал круг по комнате и подошел к зеркалу.

– Почему я не могу увидеть себя в зеркале? Почему каждый раз, когда смотрю в него, начинает происходить какая-то фигня?

– Ты еще не готов это услышать.

– А когда буду готов?

– Скоро.

– Ты не отвечаешь на мои вопросы. Кто охотится за мной? Почему?

– Задавать вопросы и требовать ответов имеет право сильный. А пока что ты слабее меня, и я буду говорить только то, что считаю нужным.

Я разозлился и попытался схватить Синеглазого, но тот исчез. Я обыскал квартиру, парадную и даже двор – его не было. Он здорово умел проворачивать этот трюк, исчезать и оставлять меня ломать голову над новыми загадками.

Преследователи, возможно, где-то совсем рядом, в двух шагах от меня. Может, они едут в том синем мерсе за нами или в черном джипе сбоку. Они могут выглядеть как угодно, а я не смогу их вычислить, пока они не нападут. Это сводит с ума.

Моих слабеньких способностей хватит на то, чтобы внушить таксисту, что я заплатил за дорогу, да на смазливую мордаху клеить девчонок. Но их не достаточно, чтобы спасти свою жизнь.

Я доехал до автовокзала, пересел в маршрутку, чтобы выехать из города, и даже смог подремать в дороге. Переезды стали каждодневной рутиной.

Моя ошибка стала понятна, уже когда я доехал до нужной станции в метро. Конечно, все вокзалы были первоочередными объектами для наблюдения, автовокзалы в том числе. Когда я садился в маршрутку, а может, когда выходил из нее, меня заметили и вели до этого самого момента. Сейчас, направляясь к эскалатору, я решил осмотреть толпу вокруг. Мужчина справа от меня в черной кожаной куртке перестал копаться в сумке, слева высокая блондинка положила журнал на скамейку, сзади помятый дедок бросил в мусор окурок. Все они направлялись ко мне. Я ускорил шаг, расталкивая людей. Возле ближайшего эскалатора стоял охранник, на секунду мы встретились глазами, и он тоже стал проталкиваться ко мне. Я резко развернулся, сбив пару человек. Поднялся крик, но прятаться уже было бесполезно, оставалось бежать, вот только куда? Выход со станции один.

Раздался шум приближающегося поезда.

Я быстро прошел к путям, делая вид, что собираюсь сесть в него. Только бы он подъехал быстрее, чем они дойдут до меня. В лицо пахнуло теплым воздухом. Ждать больше нельзя, охранник отошел от эскалатора достаточно далеко.

Я побежал со всей скоростью, на которую был способен, вскочил на эскалатор и, перескакивая через ступени, рванул вверх. Кажется, пара человек, которых я толкнул, не удержались и упали.

Сзади засвистели – я привлек настоящую охрану, но желанный выход был уже близко.

Я выбежал на улицу и не стал переходить на шаг, стремясь увеличить расстояние между мной и преследователями. Сколько их на самом деле? Больше или меньше, чем я вижу? У меня не было времени сосредоточиться и определить это. Они нашли меня и теперь смогут гнать в нужном направлении. Я даже не пойму, что из происходящего иллюзия, потому что не умею ориентироваться настолько быстро.

Что мне остается в такой ситуации?

Через дорогу ко мне свернули еще несколько человек, и я вынужден был повернуть, бросился в переулок сбоку, но там машина перегородила дорогу. Я понимал, что иду в нужном им направлении и ничего не могу сделать.

Зайти в магазин? Они смогут достать меня и внутри. Прикинутся милицией – уже так делали. Найти настоящих милиционеров? Хорошая мысль, можно сделать так, чтобы меня арестовали. А дальше? Ночью в камере всякое может произойти. Живым из отделения я уже не выйду.

Пока мозг лихорадочно искал выход, ноги продолжали нести вперед. Я был в незнакомом городе, и туман, летящий клочьями, не облегчал дело. Когда я попадал в туманное облако, то почти ничего не видел, и из-за этого дорога стала напоминать фильм с бракованными кадрами. Стоп, еще пару минут назад тумана не было! А сейчас он густел, «нормальные» кадры улицы становились все короче, а туманные – длиннее, и я оказался погружен в молочную мглу.

Бежать не было смысла.

Я пытался пробиться сквозь белую завесу, представлял, что может быть на самом деле вокруг, но тщетно. Я не мог ничего потрогать, чтобы сориентироваться, и не знал, как выглядит не знакомая мне местность. Кругом была только пустота и туман.

Это был конец.

Я остановился и бросил сумку вниз. Легкие горели от долгого бега, колол бок, ныла нога.

Возможно, собственная немощь разозлила меня или мысль, что Синеглазый, может быть, где-то рядом, наблюдает за моей агонией, или и то, и другое, но страх куда-то исчез, и на его место приходили другие чувства.