Город был взят.

Олав остановился у самой воды, сел на прибрежный валун, торчавший из песка, и вытянул перед собой ноги. Он единственный не пошел разорять и грабить дома, да еще Свенд, почему-то шедший за ним, присматривавший за младшим товарищем с таким видом, словно боялся за его разум. Но Олав почему-то не чувствовал ничего, словно его чувства отключились. Великан сел рядом с Олавом на камень, бесцеремонно подвинув его, и уставился на реку.

— У нас мало погибших, — сказал Свенд.

— План Трора удался, — согласился Олав.

— Да. Но много раненых, — кивнул великан.

Олав промолчал. Он не видел Трора с того самого момента, как вождь убил Дуба. После этого Трор исчез, растворившись в гуще сражения, а Олаву уже стало не до него. В гуще сражения он забыл обо всем, желая только одного — выжить. Защитники города сражались достойно, но все равно потерпели поражение. У Коннора оказалось больше людей, да и то, что они напали внезапно, помогло. К тому же люди короля были натренированными бойцами, закаленными в многочисленных набегах и сражениях. У дружинников города не было ни единого шанса.

На корабли начали переносить награбленное и заводить рабов. Олав оглянулся на причал, по которому сновали одетые в доспехи воины короля. Кто-то тащил на себе мешки с добром, кто-то вел пленных. Когда к ним подбежал запыхавшийся Тью. Он остановился около воинов и перевел дыхание.

— Идемте за мной! — сказал он.

— Что произошло? — удивленно вскинул кустистые брови Свенд.

— Трор вызвал на поединок Коннора! И он зовет тебя в свидетели, сын Гуннара! — от этих слов внутри у Олава все похолодело. Обменявшись со Свендом взглядами, они резко подскочили и поспешили за Тью, бежавшим впереди.

Миновав ворота, они пронеслись по улицам, мимо почерневших от огня остовов некогда высоких надежных домов, и свернули на главную площадь, где собралось столько народа, что, казалось, негде было упасть камню. Свенд вышел вперед и локтями стал расчищать им проход. Кто-то из присутствующих стал возмущаться, но стоило крупному Свенду зло сверкнуть глазами, как возмущение проходило само собой.

— Что происходит? — то и дело слышал вокруг себя вопросы Олав, пока следовал за своим соратником. В спину ему дышал наступавший на пятки Тью.

Когда они выбрались в центр, то Олав увидел, что на открытом пятачке, окруженные своими людьми стоят Коннор Кровавый и Трор. Рука вождя была перевязана, так же как и грудь. Оба воина смотрели друг на друга без привычной приязни. Коннор широко раздувал ноздри, как взбесившийся жеребец, а глаза Трора, казалось, метали молнии, хотя внешне оба оставались спокойными.

— А, вот и ты, — увидев подошедших Свенда и Олава, Трор махнул последнему рукой, призывая подойти. Олав поспешил на зов.

— Олав, сын Гуннара, — произнес Трор, — Я призываю тебя в свидетели.

— В чем спор то? — спросил Свенд, но Трор только бросил на него один взгляд и великан тот час закрыл рот.

— Меня хотел убить твой человек, — сказал Трор, обращаясь к Коннору, — И этот воин, один из моей дружины, был свидетелем этого.

— Твой воин? — усмехнулся Коннор, — Этот мальчишка первый раз участвовал в битве. Он не состоит в твоей дружине и не давал тебе клятву верности. Ты даже сам не знаешь его толком, так почему я должен верить его свидетельству? Возможно, это заговор?

— Так ты хочешь заранее объявить всем, что сын твоего друга Гуннара лжец? — в голосе Трора прозвучала сталь.

— А я еще не слышал его слов? — ответил король и обратил свой взгляд на застывшего Олава, — Расскажи-ка нам, Олав, сын Гуннара, правда ли то, что утверждает мой вождь Трор о том, что якобы один из моих людей, воин по имени Дуб, попытался убить его в пылу схватки, причем он попытался сделать это не так, как подобает истинному воину, а напал подло, целясь в спину?

Олав спокойно посмотрел в глаза Коннору, выдержав его взгляд.

— Да, — ответил он и добавил решительно, — Более того, я хочу рассказать вам всем, что знаю имя того человека, который отдал Дубу такой приказ.

По толпе прошелся шепоток. Олав увидел удивленный взгляд своего вождя, устремленный на него.

— И кто же это? — спросил Коннор, при этом взглянув на Олава так пристально, словно хотел прочитать его мысли. Глаза короля сказали, если не знаешь — не лги, а если знаешь — молчи. Олав судорожно сглотнул. Правда оказалась намного сложнее и слова не шли с его раскрытого рта. Пауза определенно затянулась. На лице Коннора промелькнуло облегчение. Он уже был уверен, что Олав смолчит, когда тот сказал: