Шрифт:
Помолчав, Фрид спросил:
– Илонка, ты хочешь сказать, что согласилась?
Девушка снова рассмеялась:
– Ну какая же женщина так сгазу соглашается! Я сказала, что подумаю!
– Слушай, а ты не прикалываешься? – снова засомневался Мишка. – Как-то все это странно!
– Ничего стганного я не вижу! – сухо произнесла Илона. – Ну, у тебя все?
– Все вроде… – Мишка явно был обескуражен новостью, но старался не подавать вида.
– Ну тогда пока! Привет Лагиске!
– Пока… – И Мишка повесил трубку. – Ну ни фига ж! – сказал он самому себе.
Однако долго размышлять по поводу возможного замужества Илоны Мишка не стал: ему было лень. Он вернулся к компьютеру, хотя Дэн и оставил ему записку с домашним заданием по физике на завтра. В бумажку эту Мишка так и не глянул – все из-за той же лени.
На следующий день в школе Мишку вызвали в директорский кабинет. Причем вместе с Санькой Авилкиной. Собственно, Санька сама об этом Фриду и сообщила:
– Фрид, пойдем, нас Терминатор вызывает к себе!
– Зачем? – удивился Мишка.
– Это, наверное, из-за того твоего рассказа! – предположила Авилкина. – Ну, про киллера, который стал директором школы!
– И что теперь будет, по-твоему? – осторожно поинтересовался Фрид.
– Да ничего не будет! – уверенно заявила Авилкина. – В первый раз, что ли? Меня к директору чуть ли не каждую неделю таскают из-за статей. Видишь, пока жива-здорова!
– Ох, Вилка, достукаешься! – Мишка покачал головой. – Прикроет начальство твою желтую газетенку! Несмотря на всю свободу слова!
– Ты, Фрид, сам подумай, – Авилкина прищурила и без того крошечные глазки, – если Терминатор раньше газету не прихлопнул, хотя мог, значит, видит в ней какую-то пользу! Что, нет?
Мишка пожал плечами: спорить с Санькой ему не хотелось. Кроме того, они уже подходили к директорскому кабинету…
Глава 17
Мишка и Саня вошли в кабинет и остановились у дверей. Павел Александрович сидел за своим столом и что-то писал. Вот он поднял голову.
– А, Авилкина и Фрид! – произнес он, как показалось Мишке, довольно зловещим тоном. – Заходите!
Ребята подошли поближе.
– Да вы садитесь! – произнес директор.
Авилкина тут же пристроилась на стуле напротив директора. Мишка последовал ее примеру. Терминатор отложил в сторону какие-то бумаги и произнес:
– Тут прочел я на днях свежий номер «Большой перемены»…
Сказав это, директор сделал длинную паузу. Мишка и Саня быстро переглянулись.
– …и наткнулся на один любопытный рассказ, – закончил фразу Терминатор. – Рассказ про такого, что ли, директора-убийцу…
Услышав это, Авилкина затараторила:
– Пал Саныч, ну и что, что рассказ про убийцу? Вы же – умный человек, и понимаете, что это просто художественный вымысел! Это же не статья или не какое-нибудь там журналистское расследование! Но если вам этот рассказ показался обидным почему-то… – Здесь Авилкина сделала удивленное лицо и вздернула вверх худенькие плечики, как бы изумляясь, как такой замечательный рассказ мог показаться кому-то обидным, – …так я готова опубликовать опровержение! Пожалуйста! – Для убедительности Авилкина даже всплеснула ручками.
– Опровержение? – директор удивился.
– Ну да! – подтвердила Авилкина. – Кстати, оно уже готово! Вот, слушайте!
Неизвестно откуда, как показалось Мишке, прямо из воздуха, в руках Авилкиной появился листок бумаги, и она начала читать:
– «Опровержение. По небрежности редакции в школьной газете «Большая перемена» был опубликован рассказ Михаила Фрида «Киллер в директорском кресле». Редакция извиняется перед читателями и заверяет, что наш директор Павел Александрович Дитятин вовсе не был в прошлом наемным убийцей. Редакция сожалеет о случившейся ошибке. Автор рассказа Михаил Фрид строго предупрежден».
По мере того как Санька читала, выражение удивления на лице директора переросло в выражение крайнего изумления. Когда же Авилкина закончила, произошло то, чего Санька и Фрид ожидали меньше всего: директор вдруг начал хохотать. Смеющийся Терминатор, которого и улыбающимся-то никогда в школе не видели, представлял собой такое же странное и поразительное зрелище, как, скажем, бегемот, увлеченно читающий русско-английский словарь. Мишка и Авилкина замерли с открытыми ртами, а Терминатор все продолжал веселиться. Отсмеявшись, но все еще продолжая улыбаться, директор сказал: