Донат родился холодным февральским утром.

Не стихала разъярившаяся за ночь метель, окна спальни, где рожала королева, были плотно закрыты и задернуты портьерами, а в камине трещали большие березовые поленья, передавая огромной комнате необходимое тепло.

Фредерик был с супругой в этот час – он так захотел. И как ни кричали на короля, совершенно не стесняясь, повитухи, государь нахмурился, топнул ногой и не вышел вон.

Сидя в изголовье супруги, держа ее за руку, он смотрел без отрыва в огромные черные глаза и улыбался, нежно, ласково, то и дело касаясь губами ее чистого белого лба, покрытого крупными горошинами пота.

Марта рожала тихо и спокойно, позволяя себе изредка лишь тяжкий вздох. И все шло хорошо. Ее пальцы крепко стискивали пальцы супруга, ее глаза наполнялись слезами, но не слезами боли.

– Это будет сын, – шептала она, целуя руку короля, – я хочу подарить тебе сына. Верного защитника стране, доброго друга и брата Гарету. Я смогу, смогу…

У нее все хорошо получалось, и через пару часов в королевской спальне громко заплакал сморщенный и красный младенец-мальчишка.

– Донат! Донат! – с восторгом объявил Фредерик, осторожно принимая от повитухи убранного в пеленки сына и целуя его крохотный нос. – Донат родился.

– Донат? – с легким удивлением спросила Марта.

– Да… Или ты против? – Король, самозабвенно пританцовывая, качал на руках своего крохотного потомка.

– Я хотела назвать его твоим именем, – улыбнулась королева. – Но я решила – назову Фредом второго сына. Он у меня будет – я уверена…

– Милая моя, милая моя, – пропел сияющий Фредерик и, сев на постель супруги, опустил в ее руки ребенка, – ты решила восстановить наш Королевский дом?

– Просто ты – мужчина, у которого должно быть много сыновей, – ответила, улыбаясь, Марта. – И я очень хочу этого.

– Ах, во мне столько счастья, что кричать хочется, – выдохнул король и обернулся на звук открывшейся двери – в проеме мелькнула рыжая голова королевича Гарета.

Одна из повитух уже махнула запретительно рукой в сторону мальчика, но король опять пошел в контратаку:

– Иди ко мне, лисенок! Посмотри на младшего братца!

Гарет с готовностью влетел в спальню и вспрыгнул на колени отца, любопытно вытянул шею в сторону хныкающего вороха пеленок на руках Марты:

– У, какой мелкий, сморщенный. На лягушку похож.

– Представь себе: ты был таким же, – усмехнулся Фредерик. – И я был таким, и все.

– Ты? – округлил глаза Гарет. – Я думал: ты всегда был большим!

Король засмеялся на его слова, задорно и счастливо. Поцеловал старшего сына, поцеловал жену и осторожно коснулся губами щечки новорожденного…

Светлые, отчего-то полные карамельного (именно карамельного) аромата, воспоминания Фредерика прервались зычным криком рыцаря Элиаса Круноса:

– Государь мой! Государь мой!

Светловолосый богатырь в ярких бирюзовых одеждах, громко топая сапогами внушительного размера, влетел на террасу, где Фредерик безмятежно любовался чистым небом и голубями над столицей, перевел дух и объявил:

– У меня новости! Будешь рад! – наедине он общался с королем, как с приятелем, и Фредерик никогда на это ему не пенял, потому что сам не был приверженцем принятой при дворе субординации. – У дворцовых ворот – посланники из Чинарии!

У государя лицо стало белым, а глаза округлились:

– Чина… – не договорил – поперхнулся от волнения. – Бежим! Бежим!

Он выскочил на галерею первым и понесся по коридору с той скоростью, которой бы и породистая скаковая лошадь позавидовала. Элиас старался не отстать, но на поворотах ему приходилось тормозить, чтоб не завалиться на бок. Фредерик же с этим справлялся легко – легко вспрыгивал на стену (абсолютно не жалея роскошных шелковых шпалер), пробегал по ней по диагонали пару метров мелкими шажками, минуя опасный вираж, и вновь оказывался на полу. Все это проделывал стремительно и бесшумно, в отличие от топочущего и пыхтящего Элиаса.

Но на последнем повороте – уже у парадной лестницы – затормозили оба. Чтоб не сбить с ног поднимавшихся королеву Марту и ее дам.

– Фред, боже, что случилось? – увидав короля, спросила она. – Куда летишь?

– Милая, прибыли посланники от Тайры! Я лечу их встречать! – выпалил Фредерик, на ходу поцеловал красавицу жену в щеку и понесся дальше, прыгая через две-три ступеньки, мимо прижавшихся к мраморным перилам фрейлин; от ветра, что поднялся из-за короля, у дам с шелестом взметнулись вверх многослойные шелковые юбки.