Чист и расслаблен. Теперь можно даже подремать, получая удовольствие от того, как размокает в теплой воде тело, как уходит из мышц напряжение. Перед глазами проплыли смутные образы неопределенных цветов, сперва тревожные, вызванные недавними кровавыми событиями. Потом сознание медленно погрузилось в успокоительную сонную мглу, желая одного – уснуть, забыться, дать отдых мозгу, который сегодня управлял телом, берег его от смерти…

Кто-то сильным, быстрым толчком погрузил ставшую тяжелой голову Реда под воду, словно хотел утопить. Да на вдохе. От этого ноздри втянули в себя воду.

Отчаянно кашляя и злобно рыча, молодой человек взвился из лохани, словно какое-нибудь водяное чудовище, готовясь разорвать шутника на месте.

Ответом его ярости был громкий звонкий смех капитана Тайры:

– Я испугать тебя! Признавай!

Ее шалость и по-детски задорный смех сбили рыцаря с толку и тем самым погасили гнев. Девушка же нетерпеливо махнула слугам рукой, чтоб те убирались, и, опустившись на табурет из черного дерева, начала расшнуровывать свои высокие сапоги.

– Что ты делаешь? – спросил Ред, садясь обратно в воду, но не выпуская капитана Черной Дружины из поля зрения.

– Я раздеваться, – ответила Тайра и отбросила в сторону сапоги, потом, чуть повозившись с пряжками – наборный пояс с саблей и кожаный ремень с двумя каменными ножами.

– Зачем? – Молодой человек, совершенно расслабляясь, задал следующий вопрос, уже улыбаясь.

Тайра ответила усмешкой – слова были лишними. Снимая браслеты и многочисленные ожерелья, она все хихикала и бросала на довольную физиономию рыцаря задорные взгляды. Наконец, сказала:

– Хотеть в воду. Как ты.

Ред устроился поудобнее в своей лохани, потому что представление начиналось замечательное: Тайра принялась распускать шнуры куртки.

Кожаные куртка, юбчонка и еще какие-то мелкие детали наряда полетели куда-то в сторону, за сапогами, и уже совершенно голая девушка по-кошачьи шмыгнула к бадье, лишив Реда возможности оценить ее прелести. Теперь он видел только лицо Тайры, темнокожее с блистающими влажными глазами и пухлыми вишневыми губами, совсем рядом со своим лицом.

– Мое время прийти. Я хотеть быть женщина, – шепнула она, а в голосе ее дрожало сумасшедшее волнение. – И мне нужен мужчина.

– Ого! – чуть не присвистнул Ред. – И ты меня выбрала?

– Да. Я выбрать. Я видеть, как ты драться. Я слышать, как смел твоя язык. Твой глаза – как сталь, твой рука – камень. Я думать – у тебя все камень, – она хитро улыбнулась, вновь как-то по-кошачьи, хотя кошки и не улыбаются. – Ты сильный. Ты – для меня.

– А я думал, ты меня ненавидишь, – заметил молодой человек.

– Я играть с тобой, – засмеялась Тайра. – Проверять, какой ты человек. Ты мне нравиться. Что ты мне ответить? Ты будешь мой мужчина? Ты ответить «да» или «нет»? – Она протянула руку, чтоб коснуться его виска и нащупать бившуюся жилку. – Твой кровь горит – твой тело говорит «да», – и запустила пальцы в его взъерошенные волосы.

– Иди ко мне, – шепнул он в ответ, мягко улыбаясь.

Девушка легко взбежала, почти вспорхнула, по маленькой резной лесенке к верху деревянной ванны и ступила в нее. У молодого человека во рту пересохло, и вздох потерялся где-то в груди при виде такого великолепия. Тайра была красива юной, свежей, нетронутой красотой. К тому же – никогда не виданной Редом красотой.

Потрясающим змеиным движением изгибая темное блестящее тело, она погрузилась в воду, не отрывая взгляда от глаз Реда, приблизилась к нему. Руки девушки сперва коснулись груди молодого человека, потом обхватили плечи, и он весь задрожал, когда тело Тайры, упругое, горячее даже в теплой воде, прижалось к его телу.

– Я хотеть дитя с твой глаза, – сказала вдруг воительница.

– Твой акцент меня с ума сведет, – хрипло ответил рыцарь, чувствуя, как голова идет кругом, теряет контроль над всем, что происходит. – Как и твои желания…

Его руки уже отвечали на вопрос Тайры, лаская нежно и осторожно ее плечи, ложбинку меж лопаток, и спускались ниже. Почувствовал, как она напряжена.

– Не бойся – больно не будет, – шепнул в маленькое, бархатное, полупрозрачное ухо.

– Ты нежный, – ответила Тайра. – Я думать – ты грубый.

– Грубый? Только не с дамой, – Ред улыбнулся и поцеловал свою даму в губы.

Каким же прекрасным было ее тело. Сильное, но послушное и податливое, словно выточенное из теплого, душистого южного дерева. А что делать с красивым женским телом, Ред помнил. Нежность, нежность – ничего кроме нее…

Когда чуть позже они, выбравшись из лохани, лежали на мягком ковре из бараньих шкур возле очага, Тайра прижалась губами к еще влажному плечу Реда и шепнула:

– Если я родить сын, я отдать его тебе, и ты назвать его, как хотеть. Если – дочь, я оставить дочь себе. Скажи, как назвать дочь?