…Строительный мусор: обломки бетона, штыри арматуры, осколки стекол.

Старый пруд стал братской могилой для вещей из разных поколений.

– Что? – спросила Хелена, и пистолет слегка качнулся.

– Здесь. – Арина отступила назад к липовому пню. – Он где-то здесь.

Хелена кивнула, в этом месте, по ее разумению, и должен был находиться медальон. Здесь сто лет назад она видела Лизу.

– Глубоко?

– Достаточно глубоко. Если бы вы…

– Веретено не дам. Уверена, вы в силах справиться без подручных средств.

Она справится. У нее нет иного выбора.

Земля твердая. Острие лопаты входит в дерн с хрустом и застревает. У Арины слишком мало сил, не ведьмовских, а обычных, человеческих.

– Я бы вам помогла, – по голосу слышно, Хелена не врет и не издевается. В ее интересах добраться до медальона как можно быстрее, и грязной работы она не чурается. – но не могу оставить вас без присмотра. Поэтому, прошу прощения, вам придется копать самой.

И Арина копает сама. Яма полтора на полтора метра, не могила, но все равно похожа. По-настоящему тяжело только первые полчаса, а потом плотный, состоящий из сплетения корней пласт земли уступает место песку. Песок влажный, слежавшийся, с мелкой крошкой речных камешков и ракушек. Временами попадается битый кирпич, и вытаскивать его приходится руками. Руки замерзли и кровят, марают желтый песок темно-красным, почти черным. Земля, получившая кровавую жертву, просыпается, тяжело ворочается, вздыхает, подсовывает ненужные, на долгие годы спрятанные от посторонних глаз дары. Серебряный портсигар, тот самый, потерянный давным-давно. Серебряный же царский полтинник. Полтинник Хелена рассматривает особенно долго, а потом с досадой качает головой. Ей нужна другая монета.

А яма медленно, но верно увеличивается, рядом вырастает песчаный холм, в свете луны кажущийся серебристым. Тень стоит на краю этой все увеличивающейся могилы, ждет. Арина тоже ждет, ей нужно время, чтобы все обдумать, все сделать правильно, обмануть величайшую в мире обманщицу.

– Скоро? – На модельные Хеленины туфли налипли комья грязи, но она не обращает на это внимания. Тень она тоже не видит. А вот тень… тень тянется к Хелене, как цветок тянется к солнцу. Вот только нет в этом движении потребности в ласке, а что есть, о том Арине не хочется даже думать.

– Не знаю. Я устала. Можно отдохнуть?

Хелене не хотелось, чтобы она отдыхала, Хелене хотелось, чтобы Арина копала столько, сколько понадобится. Как землеройная машина. Но она была разумной и понимала, что людские силы не бесконечны, отдых нужен даже ведьмам.

– Только недолго.

– Спасибо.

Из ямы Арина выбиралась со старушечьим стоном, потирая поясницу, добралась до пня, села. Хелена осталась стоять, пистолет не убрала.

– Почему Дементьев уехал? – Этот вопрос все еще не давал Арине покоя. Дементьев не из тех, кто бросит важное дело на самотек.

– Не обольщайтесь, Арина, вы для него всего лишь игрушка. Пусть непонятная и опасная, но все равно игрушка. Он ведь еще даже не придумал вам применение, ему просто хотелось вас заполучить. Такая вот мания. Но бизнес для него – вещь первостепенная. А в бизнесе случились проблемы. К тому же после той дозы снотворного вы должны были проспать до самого утра. Дементьев верит в силу науки. Вот только он не учел, что вы не обычный человек, у вас иной метаболизм, и лекарства на вас действуют не так, как на остальных.

– Но рано или поздно он все равно вернется и увидит, что его игрушку взяли без спросу.

Тьма снова сгустилась, теперь уже и сама Хелена виделась лишь размытым силуэтом. Арина пошарила у основания пня, в первый момент ничего не почувствовала и испугалась, что напутала, но вот подушка из мха и прелых листьев поддалась, и пальцы провалились в пустоту.

– Я уже говорила, не нужно переживать из-за Дементьева. Поверьте, я куда опаснее.

В этом Арина не сомневалась, но и сбрасывать Дементьева со счетов тоже не стала бы. Пальцы нащупали что-то металлическое, прямоугольное – шкатулку с драгоценностями. Вот только ей не нужны драгоценности, ей нужен медальон.

– Поверьте, Арина, вся власть мира сосредоточена в изящных женских ручках. Мужчины лишь думают, что управляют этим миром, потому что мы позволяем им так думать, нам удобно. Я сейчас говорю о сильных женщинах, таких, как мы с вами.

– А Лиза была слабой?

Древесная труха, паутина, птичьи перья, несколько желудей. Где же он?!

Тень присела рядом, скрестила руки на груди, снизу вверх посмотрела на Хелену. В этот момент Арина увидела золотую искорку в ее груди, еще совсем слабую, похожую на огонек свечи, трепещущий под напором ветра, но, несомненно, живую.

Пальцы нащупали что-то круглое и плоское, до сих пор хранящее тепло прежней хозяйки. Особенная вещь, такая же, как веретено. Тень едва заметно кивнула, соглашаясь.

– Вы спрашиваете, какой была Лиза? – Хелена на секунду задумалась. – В детстве, безусловно, смелой и отчаянной, а с возрастом… Знаете, она боялась жить в полную силу. Мне все время хотелось отодвинуть ее в сторону, показать, как нужно жить, как получать удовольствие, любить, мстить. Я поддерживала ее очень долго.

– До тех пор, пока не обманули.