– Ведьма! – Жорик шарахнулся в сторону, а Арина упала на кровать, почти теряя сознание. – Чокнутая психопатка!

Не видел он настоящих психопатов… Арина зажмурилась, пережидая боль. Стук захлопывающейся двери взорвался в голове снарядом, оглушил, ослепил. Что-то с ней не то. С ней в последние два года все не то, но сейчас происходит нечто особенно неприятное. Рикошет. Чем сильнее и направленнее удар, тем страшнее отдача. А силы для удара хоть отбавляй, бурлит, заполняет до краев, ищет выход. А когда находит, становится больно. Но лежать и зализывать раны нельзя. Время уходит.

Не открывая глаз, Арина пошарила под подушкой, нашла смартфон Жорика. Это была сумасшедшая идея – украсть телефон. Но в сумасшедшем доме и идеи соответствующие. А ей нужно позвонить. Просто жизненно необходимо, потому что в отличие от Хелены Бабай не ставит никаких условий. Бабай действует по наитию, и она не хочет знать, к чему это приводит и какие цветы он принесет на ее могилку.

Арине помог учиненный на прогулке хаос. Вытащить телефон из кармана Жориковой робы не составило труда. Это было самым легким и самым безопасным. А дальше… Всю дорогу до флигеля Арина молилась, чтобы телефон в кармане ее кофты не зазвонил, и когда, раздеваясь, сунула аппарат под подушку, тоже молилась. Теперь пришло время действовать.

С кровати Арина сползала на ощупь, думая лишь о том, чтобы не выронить телефон по пути в ванную. Она может позвонить только одному человеку. И не потому, что никому другому звонить не хочет, а потому что в памяти остался один-единственный номер. Когда-то Волков сказал: «Звони, если что». «Если что» снова случилось, только Серый Волк в силах вытащить ее из этого гиблого места. Достаточно лишь росчерка пера в официальных документах об опеке, и они оба будут свободны. Он с Хеленой, а она сама по себе…

Пальцы дрожали, когда Арина набирала номер, а цифры двоились. Только бы он взял трубку. Только бы не оказался на другой стороне Земли!

Гудки шли и шли. Арина пробовала их считать, но почти сразу же сбилась со счета, до крови закусила губу, теряя надежду, а когда из динамика послышался знакомый голос, растерялась.

– Слушаю. Говорите!

– Волков…

– Кто это?

– Волков, это я, Арина. – Если он не на другой стороне Земли, значит, у нее есть надежда. – Мне нужна твоя помощь.

– Какая Арина? – В голосе Волкова – сдержанное удивление, а раньше он не спрашивал, какая Арина…

К черту! Ей нужно выбраться отсюда!

– Я звоню с чужого телефона. Не перезванивай мне, пожалуйста. Просто приезжай. Я очень тебя прошу!

– Куда приехать?

– Сюда!

– Сюда – это куда?

– В дурдом! Волков, я очнулась. Все, со мной полный порядок. Я не хочу тут больше оставаться…

– Стоп! – Не просьба, а приказ – ушат холодной воды на ее горячую голову. – Откуда у вас этот номер?

Может, она все-таки сошла с ума, если Волков – Волков! – спрашивает, кто она такая и откуда у нее его номер! Тот самый номер, который он сам ей дал.

– Мне ничего от тебя не нужно. – Голос охрип, и слова приходилось выдавливать из себя силой. – Просто подпиши документы! Забери меня отсюда! Волков, миленький… – Она будет унижаться, если понадобится. – У меня никого нет, кроме тебя.

У нее есть Анук и Ирка, но так вышло, что связаться она может только с Волковым, который отказывается ее признавать. Нет, он отказывается ее узнавать!

– Девушка… Арина, я не понимаю…

Щелчок открывающегося замка поставил точку в этом таком ожидаемом и таком бессмысленном разговоре. Арина нажала на «отбой», сунула телефон в карман в тот самый момент, когда без стука распахнулась дверь ванной.

– Что вы здесь делаете? – Лидия ощупывала ее подозрительным взглядом.

– Меня мутит. – И она не соврала, тошнота подкатила волной. Арину вырвало.

Ее рвало страхом и отчаянием, и слезы из глаз катились крупные, как горошины, смешивались с холодной водой, убегали в слив.

– Я позову Хелену Генриховну, – сказала Лидия после того, как умыла Арине лицо и вытерла полотенцем.

– Не надо, мне уже лучше.

– Точно лучше? – Лидия пощупала у нее пульс, покачала головой.

– Все в порядке.

Ее и в самом деле отпустило. От осознания, что она сделала все, что было в ее силах, стало легче дышать. Ей не впервой справляться с проблемами. Раньше помогал Волков, а теперь придется своими силами. Как-нибудь…

– Может, вы дадите мне валерьянки? – Она просительно посмотрела на Лидию. – Что-то нервы расшатались.