– Грэта у нас всегда возится с постельным бельём, и охотно, – сообщил Дэйл.

Грэта, покраснев, торопливо сделала книксен.

– Вот и славно, – улыбнулся я её смущению. – Выдели ближний к нам дом под кастелянную и кабинет для Грэты. Кстати, если захочет, пусть там и живёт, это будет навсегда её дом.

– Сила! – тут же пискнул кто-то из портовых мальчишек.

Я им кивнул и продолжил:

– И, Барт, наверное, будет разумно, если вы с Милинией обойдёте все наши мануфактуры и пригласите на вечернее веселье всех желающих. Зайдите сначала к Брюсу в рукодельную мастерскую, он проведёт вас по всем цехам.

Барт и Милиния снова радостно переглянулись.

– Кристина и Анна-Луиза. На ваши хрупкие плечи ложится задача приготовления обильного ужина. Потому что Эвелин, думаю, поедет со мной к Алис, и вернёмся мы только к вечеру.

– Всё исполним, – сияя улыбкой, воскликнула Анна-Луиза. – Не безпокойтесь, милорд!

Кристина, обхватив ладонями её руку, согласно кивнула.

– Ламюэль и Фалькон. Сообщите на ферму о сегодняшнем празднике. Пусть Себастьян и его родные тоже приедут!

– Охотно и радостно сделаем, мистер Том.

– Ну тогда что же, братцы. За дело!

Взяв у Готлиба письмо Стоуна, я подошёл к почтальону.

– Мне уже заплатили! – как бы отгораживаясь от меня. Он вскинул перед собой руки.

– Хорошо, – кивнул я, демонстрируя понимание. – Но у меня есть другая потребность в почтовой службе.

– Готов служить, – поклонился посыльный.

– Я наскоро набросаю письмо в Плимут, на улицу «Золотой Лев». Можно быстро доставить?

– Несомненно. Почтовый клипер на юг уходит как раз завтра утром.

Пригласив его следовать рядом, я направился к каминному залу, а Носатому, издали кивнув, поручил готовить отъезд в город. Он не медля пошёл к конюшне, но я отметил, что у него какое-то недовольное лицо.

Быстро написав поручение Джеку Сиденгаму, я отправил посыльного в его почтовые хлопоты. Затем мы с Эвелин пошли к карете. Я помог ей подняться, а потом стал помогать Носатому впрягать вторую лошадь.

– Странно мне, мистер Том, – недовольным голосом сказал мой хмурый слуга. – Как мы, паства англиканской церкви, приглашаем освящать церковь иноземца?

– А разве православная церковь хуже англиканской? – мирно поинтересовался я.

– Хуже, – упрямо ответил Носатый.

Я выпрямился.

– Скажи тогда, Иннокентий. Как имя твоего Бога?

– Иисус Христос! – твёрдо ответил он, так же оставив работу и выпрямившись.

– Так вот Иисус Христос считает, что православная церковь не хуже англиканской. И ты, утверждая обратное, споришь с Христом!

– Ч… Что-о? – выражение лица было исполнено того изумления, которое быстро переплавляется в гнев. Но, встретив мой уверенный взгляд, он торопливо притушил свой огонь, и голосом тихим, хотя и упрямым, спросил: – Почему?

– По факту события, Иннокентий. Ты знаешь, что каждую весну в Иерусалиме на Гроб Иисуса Христа нисходит Священный Огонь?

– Разумеется, знаю! В день Воскресения Христова! Лиц и рук человеческих не обжигает, а фитили у свечек – запаливает!

– Так вот тебе факт. Никто из прочих священников, кроме русского, этот Огонь с Гроба Господнего взять не может. Только в руки православному христианину даётся этот Огонь, из века в век, неизменно.

– Н-не может быть…

– Мы сейчас едем в город. Там я тебя отпускаю. Пока мы с Эвелин будем хлопотать у Алис, иди к англиканским священникам. Попробуй найти хоть кого-то, кто этот факт опровергнет.

И, закончив навешивать упряжь, влез на кучерскую скамью и взял вожжи. Носатый торопливо сел рядом. Задумался. Сдвинул брови.

Возле кузни я остановил карету и зашёл к Клименту.

– Открой кордгардию, – попросил я его. – Нужно погрузить в карету полторы сотни шпаг, из самых коротких.

– На войну собрались? – быстро доставая ключ, спросил он.

– О нет. Мясо на них жарить будем.

– Что ещё за потеха?

– «Дукат» возвращается завтра. Будет многолюдный обед.

– Добрая весть! – разулыбался Климент и заспешил к кордгардии.

Загрузив в карету шпаги с короткими клинками, мы двинулись в сторону города.

В Бристоле Носатый, действительно, направился в ближайшую церковь. Я же загнал карету в гостиный двор и нанял четверых работников, которым поручил поднять к таверне, на скалу, шпаги. Эвелин неторопливо пошла вперёд, и мы, тяжело нагрузившись, двинулись следом. И здесь произошёл небольшой казус. Едва мы вышли из ворот, путь нам преградил важного вида дорого одетый вельможа.

– Кто такие? – грозно спросил он. – Откуда столько оружия? А ну-ка предъявите таможенный документ!