Наконец появилась женщина в синей шинели и пригласила пассажиров на посадку. Ключом открыла дверь на улицу, поежилась и сосчитала людей, сверяясь с бумажкой, зажатой в левой руке.

На летном поле дул ветер, закручивая снежные спирали на бетонных плитах. Оказалось, что здесь, на улице, довольно холодно, о чем семеро пассажиров успели подзабыть. Начали застегивать одежду, надевать перчатки и поплотнее натягивать шапки.

Черноголовые попутчики, почти все с кейсами в руках, обогнали их и плотной группой шагали сбоку от сопровождающей. В самолет они поднялись первыми и по-хозяйски заняли места в переднем салоне. Остальные пассажиры разместились в заднем, сев по одному, по двое, разложив верхнюю одежду на креслах рядом с собой.

Похожий на инженера человек достал из своей сумки бутылку водки, складной стаканчик, плеснул туда и выпил под насмешливо-пренебрежительным взглядом черноволосого, шедшего по салону и осматривающего его, явно проверяя на возможную опасность. Прошел в хвост, о чем-то переговорил со стюардессой, вернулся на место и, склонившись к уху Аслана, негромко доложил. Тот важно кивнул и широко распахнул полы черной дубленки, так что они легли на свободные сиденья рядом с ним.

— Ну? — спросил он на весь салон, ни к кому конкретно не обращаясь. — Скоро полетим?

— Схожу узнаю, да? — поспешно вскочил молодой парень, сидевший от него через проход, тот, который в здании аэропорта ходил за Майстренко.

— Сиди. Пусть он сходит, — показал Аслан на мужчину с бородкой.

Но идти никуда не пришлось. В салоне появилась стюардесса и объявила, что нужно пристегнуться ремнями — скоро взлет.

— Ты иди, а, — презрительно сказал ей Аслан. — Принеси нам покушать, попить. А ремнями пускай ишаки привязываются, — он дернул углом рта в сторону хвостовой части и засмеялся, довольный своей шуткой.

Стюардесса не стала спорить и скрылась за дверью, ведущей в пилотский отсек.

Через минуту самолет вздрогнул и медленно покатил по взлетному полю, давая пассажирам возможность через иллюминаторы увидеть здание аэропорта, стоящие неподалеку от него самолеты с самыми разными названиями авиакомпаний на бортах, сочлененный автобус, везший пассажиров по полю, человека в куртке с поднятым воротником. Закончив рулежку, самолет замер, ревя двигателями, в ожидании разрешения на взлет. Прошла минута, потом другая. Пассажиры потихоньку начали волноваться, все чаще поглядывая в иллюминаторы.

— Что-то случилось? — спросила дамочка, обращаясь к своему спутнику. Дубленку она сняла и теперь оказалась в сером, очень красивом объемном свитере и короткой синей юбке.

— Узнаем скоро, — ответил тот, стараясь не выказывать волнения. — Наверняка ничего особенного.

Он оказался прав. Самолет плавно снялся с места и покатил по полю. Все быстрей и быстрей и, наконец, оторвался от земли. За стеклами иллюминаторов проплыли ряды прожекторов, забор, стали видны домики, дороги, земля превратилась в мозаичную картинку, сильно обедненную за счет сплошного белого снега.

Пассажиры зашевелились. По крайней мере, взлет прошел удачно. На ближайшее время можно было попытаться забыть страхи и заняться своими делами — читать, есть, выпивать, разговаривать, дремать или пялиться в иллюминатор.

Примерно так и происходило в первом салоне. Из сумок были извлечены бутылки с коньяком, услужливый молодой человек, откликавшийся на имя Ваха, взял у стюардессы стаканчики. Страх перед высотой начал легко таять под напором качественного алкогольного напитка. Мужчины говорили громко, на весь салон, никого и ничего не стесняясь. Да и кого тут стесняться? Стюардесс, которые бессловесными пугливыми козами шныряют мимо, стараясь не надоедать гордым мужчинам? Или тех хлюпиков в заднем салоне, которые и на мужчин-то не похожи? Зачем только президент целой страны приглашает таких к себе? Неужели он не понимает, что такие гости не достойны его? Приглашать нужно сильных и достойных мужчин. Такие люди должны быть рядом с президентом страны! Хотя та бабенка с ногами ничего, очень даже подходящая. В этом случае президента понять можно. Аслан и сам бы сейчас не отказался сходить туда, назад, и показать ей, на что способен настоящий мужчина. Или притащил бы эту телку прямо сюда, а потом… Потом он не стал бы жадничать и поделился со своими братьями. Такой опыт у него был.

Но не сейчас. Сейчас не время для этого. Он не на отдыхе, не у себя дома. Сейчас у него важное дело. У всех них важное дело, ради него они бросили все и в который раз улетают в чужую страну, где — слава Аллаху! — есть люди, помогающие им, помогающие свободной Ичкерии, маленькой, но очень гордой. И пусть они позволили себе немного выпить. Для настоящих и сильных мужчин это не помеха. Они ни на минуту, ни на секунду не забывают о том, что в их дипломатах лежат деньги. Очень большие деньги! Завтра, а может быть, через неделю или через месяц на эти деньги, взятые у трусливых неверных, будет куплено оружие — много оружия, настоящие документы для тех, кому пока приходится скрываться, будет заплачено за лечение раненых людей, проходящих курс лечения за границей, и будет куплено еще много хороших и полезных вещей, в том числе благосклонность важных чиновников, без которых никак нельзя обойтись в этой жизни.

На самом деле Аслан, хоть и любил свою родину, но с удовольствием обошелся бы без таких больших пожертвований. Правда, далеко не все те деньги, которые перевозили сейчас он и его люди, были его. Большинство из них дали другие люди, и ему просто нужно было доставить их в целости и сохранности. Можно даже сказать, что это честь для него и его людей, знак особого доверия. Собственно, он и сам так говорит им. Но после прожитых в Москве десяти лет он стал смотреть на жизнь несколько иными глазами. Свобода для Ичкерии это, конечно, хорошо. Даже очень хорошо. Он провел немало операций, пользуясь этой свободой. Поддельные авизо, контрабанда оружия, махинации с нефтью — да мало ли всякого, не говоря уже о торговле заложниками! Большая территория, не подконтрольная русским, на которой можно что угодно спрятать и что угодно сделать. Да что там прятать! Целые заводы стоят, работающие на дармовой русской нефти! Целые цеха по изготовлению оружия! И единоверцы во всем мире помогают. Деньги дают, приглашают в гости, помогают говорить на весь мир то, что надо говорить. Все это очень хорошо. Очень. Но лучше бы это обходилось ему подешевле и не так хлопотно. Летать через границу с полными чемоданами денег, даже если всем, кому надо, уплачено и на всякий случай довольно прозрачно обещано скорое свидание со Всевышним, даже если пока все сходило удачно, — все равно очень опасно. Очень. Каждый раз у него перед этими полетами становится пусто в животе. Но он настоящий мужчина и никогда не покажет, как ему страшно.