— Давай я к ноге арбалет приложу? Он железный, холодный. Жаль, больше ничего нет.

— Давай арбалет. Но лучше бы воды…

Прежде чем заговорить, мы почти час просидели в полнейшей тишине. В конце прохода обнаружился небольшой зал с низким потолком и несколькими глубокими нишами по бокам. Возможно, раньше здесь также можно было пройти, но сейчас все выходы были засыпаны породой. Поэтому мы разместились в зале, приготовившись, если понадобится, к обороне. Собственно, вся подготовка заключалась лишь в выборе наиболее укрытого извне места. Сидели молча, погасив свет и обратившись в слух. Каждый думал о своем. Я — о Жене и о жене. О чем думала Яна — бог весть. Наверное, о своих родителях. Или о смерти. Или о покинувшем ее любимом.

Но к исходу часа царившая под сводами пещеры гробовая тишина так и не была нарушена, а темнота как была, так и осталась непроницаемой. Едва только стало очевидным, что преследователей можно не опасаться — по крайне мере, прямо сейчас, — я зажег фонарь и, стараясь не шуметь, осмотрел свою спутницу на предмет повреждений. Вся заляпанная глиной, перемазанная известью и кровью из рассеченного лба, Яна выглядела довольно плачевно, если не сказать удручающее. Но куда серьезнее внешнего вида меня беспокоила ее нога. Я не мог понять, перелом это или вывих, но коленка распухла, с трудом помещалась в штанине — пришлось ее разрезать. Каждое прикосновение причиняло Яне ощутимую боль. Боже, как я потащу ее обратно? Все, что удалось сделать — это обработать лоб девочки бактерицидной салфеткой да приложить к ноге металлический приклад арбалета. Никаких лекарств у нас с собой не было, воды и еды — тоже. Из всех вещей подсевший фонарь, складной карманный ножик, два телефона да кожаная книженция с документами на авто. Ну и ключи. И всякий мусор по карманам.

Мда, случись держать тут осаду, долго мы точно не протянем.

— Я хочу пить, — протянула девочка, словно услышав мои мысли. — Здесь есть вода?

— Воды здесь полно, — я потрогал стены: влажные, конденсат оседает. — Только вот как ее добыть…

— Ты сможешь?

— Посмотрим, — я осторожно поднялся. — Посидишь тут минут десять?

— А ты куда? — испугалась Яна. — Не оставляй меня!

— Я поищу воду. Судя по влажности, мы если не под рекой, то на ее уровне. Значит, тут могут быть источники.

— Ну…

— Или другой вариант: мы можем слизывать влагу со стен, пока не утолим жажду. Мел, кстати, для костей полезен.

— Ладно, иди… Возьми только мой пистолет. Мало ли что…

— Черт, я и забыл уже про него! Нафига тогда тащили с собой эту бандуру с тетивой…

— Я вообще не понимаю, — саркастически заметила Яна. — Как у тебя хватило мозгов ее купить. Ну, ты идешь, или еще поболтаем?

— Иду, иду…

Сам я тоже выглядел весьма и весьма непрезентабельно, но, хотя бы, обошлось без травм. И на том спасибо. Оставив девочке фонарь, я включил мобильник (на такой глубине связь не ловила, так что по назначению использовать его было невозможно), активизировал вспышку от фотокамеры и, пользуясь таким вот импровизированным источником освещения, отправился на поиски воды.

Конечно, громобои могли затаиться так же, как и мы, и ждать своего часа где-нибудь поблизости, но я в это не верил: едва ли у них есть лишнее время на обустройство засады. Поэтому я смело вернулся в основной проход, где внимательным образом осмотрелся, чтобы понять, куда же, собственно, идти. По всему выходило, что возвращаться назад ко входу смысла нет: там мы уже были и никакой воды не видели. Поэтому я смело двинулся вперед, благо, туда же вел уклон поверхности. Если в нашем гроте влажно, может, где-нибудь еще ниже найдется и подземный ручей? Наивная мысль, но кто запретит мечтать человеку, поводящему ночь в пещере? Некому запрещать.

Я тихонько насвистывал себе под нос старую песенку, а тем временем уклон с каждым пройденным метром становился все круче, пока за очередным поворотом пол под ногами внезапно не оборвался совсем. Я замер на краю зияющей черноты. Слабенький луч света пошарил по стенам, дотянулся до потолка, пробежал по полу и вдруг отразился от гладкой блестящей поверхности.

— Ух ты… Подземное озеро.

Ну вот, дожил: разговариваю сам с собой. Ладно петь, но разговаривать? Такого я даже во время ссылки в Зуево себе не позволял… Кажется. Ладно, лишь бы не начали отвечать духи каких-нибудь древних каторжников, что трудились здесь задолго до моего рождения. Я ведь боюсь привидений… Или песня врет?

Спрыгнув вниз (оказалось совсем невысоко), я очутился в новом зале, куда крупнее того, где мы с Яной нашли себе убежище. Прямо посередине в чашевидном углублении покоилось малюсенькое — меньше метра в диаметре! — подземное озерко с чистейшей прозрачной водой. Рядом на камне красовалось выведенное свечной копотью название: «Озеро Похмелье». Как мило. Раз в несколько секунд по воде пробегала легкая рябь — это с небольшого сталактита под потолком срывалась набухшая капля влаги. Интересно, эту воду можно пить? Черт, а руки-то грязные, словно на гончарном круге поработал. Как тут в пригоршню взять? И помыть негде, разве что в самом озере… Нет, это вообще не вариант. Придется вставать на колени и пить аки животное… Пророк Гедеон не одобрил бы.

— Мммм… Ничего вкуснее я в жизни не пробовал! Боже, ну почему за самой чистой водой приходится лазить в самые глубокие дыры?

Вопрос, к счастью, остался без ответа.

Утолив жажду, я собрался было обратно, когда передо мной возникла неразрешимая дилемма. Как доставить воду Яне? Никакой посуды у меня с собой не было, и даже банальной пластиковой бутылки никто из более ранних визитеров здесь не оставил. А девочку сюда не приведешь, она же практически нетранспортабельна. Ладно бы еще пещера с озером лежала на пути к выходу, а так… Нет, это не вариант. Но не нести же мне ей воду во рту, словно птица-мама своему птенцу?!