Электроэнергии по-прежнему катастрофически не хватало. Министерство энергетики продолжало оценку повреждений атомных станций в районе удара цунами и по предварительному плану собиралось активировать по два-три реактора в неделю. За последние десять дней в зоне бедствия удалось запустить только четыре ядерных реактора. Наземные линии электропередач были разрушены цунами, но, все же, удалось наладить подачу электричества по подземным кабелям. Пока к сети подключились только несколько районов Нью-Йорка, Бостона и Вашингтон. Здесь обнаружилась еще одна проблема - большая часть сетевых трансформаторов и распределительных станций в зоне затопления была выведена из строя и на их ремонт требовались месяцы. Аварийные службы также сообщали, что практически значительная часть электрощитов в крупных зданиях повреждены и требуют замены или серьезного ремонта. Получалось, что даже если запустятся все ядерные реакторы на восточном побережье, не будет физической возможности доставить энергию в города и развести ее по зданиям. На данный момент сетевые компании просто не представляли, где взять столько необходимого для восстановления электроснабжения оборудования. Это означало, что до весны в стране не будет достаточно света и тепла.

– Совет национальной безопасности, Мэм?
– переспросил президента удивленный Коэн.
– Но ведь мы собирались только позавчера. Что-то случилось?

– Случилось, Патрик, - он уловил нотки раздражения в голосе Лэйсон.
– Одна из наших стратегических подлодок в Тихом океане дала по территории России и Китая залп ядерными ракетами.

– Террористы?

– Черта с два! Капитан подлодки - сын губернатора Калифорнии Митчела, погибшего при штурме.

– Что с ракетами?
– коротко спросил Коэн.

– Сбиты NORAD и русскими ПРО. Но не в этом проблема. Россия и Китай собирают Генеральную Ассамблею ООН. Их цель принятие резолюции обязывающей нас передать свои стратегические ядерные силы под международный контроль.

– Черт! Нам только международного конфликта не хватало.

– Я вас жду у себя, Патрик. Кстати, Кроуфорд тоже будет. После Совета мы втроем отдельно обсудим ситуацию в ключе информации известной только нам.

После разговора с президентом Коэн долгое время сидел молча, пытаясь увязать то, что он услышал с цепью трагических событий последнего месяца. Его мысли осторожно прервал помощник:

– Это была президент?

– Да. Изменение маршрута, Тим. Мы летим в Санта-Фе.

Россия, Подмосковье.

Загородная резиденция

Президента Российской Федерации 28 ноября 2030 года. Вечер.

Алые с синевой языки огня лениво лизали несколько бревен, небрежно брошенных в камин на догорающие угли. В полутьме каминного зала, повернувшись лицом к огню, в глубоких кожаных креслах сидели министры иностранных дел России и Китая.

– Ну что? Будем считать, что день прошел не зря, господин Шэнь, - российский министр поднял бокал шампанского.

– Пока все идет по плану, - китаец взял с ажурного столика свой бокал и тоже поднял его в приветственном жесте.
– Но я считаю, что расслабляться пока нельзя, господин Павлов. Американцы нервничают. Взять, хотя бы этот их военный переворот. Вот уж не думал, что их генералы на это способны.

– Я, признаться, тоже был удивлен, - Павлов сделал небольшой глоток и поставил бокал на столик.
– Но, согласитесь, переворот сыграл незаменимую роль в цепи последних событий. Если бы не он, операции с подводной лодкой просто бы не было.

– Тут, без сомнения, вы правы, - министр Шэнь несколько секунд держал бокал перед глазами, наслаждаясь игрой неярких бликов огня в хрустале.
– Но я не об этом. Адмирал Брэдок смог привлечь всех командующих на свою сторону и сместить президента. Кто может гарантировать, что некоторые элементы их вооруженных сил не выйдут из-под контроля, когда проявится вся сила нашего давления.

– Именно поэтому мы и затеяли игру с генассамблеей ООН, - российский министр выразительно посмотрел на китайского коллегу.
– Если честно, мне все равно, что будет с их войсками. Пусть хоть перережут друг друга, если захотят. Для нас главное блокировать их ядерный потенциал. Вначале стратегический, а затем и тактический.

– Цель, конечно достойная, я вам уже не раз говорил об этом. Но и риск велик. По моему мнению, риск даже больше чем преимущества от достижения цели.

– Вы думаете, что Штаты могут сорваться и нанести превентивный ядерный удар?

– В том числе - и это.

– И как бы вы поступили, если бы у вас были ресурсы для самостоятельных действий.

– Вы знаете позицию Китая. Соединенные Штаты даже в их теперешнем полуразрушенном состоянии представляют опасность. Даже без ядерного оружия их военный потенциал огромен. Особенно силен их флот и ВВС. Они позволяют Америке вести себя без оглядки на ООН или на нас. Может быть, именно сейчас они наиболее опасны и непредсказуемы, как смертельно раненый зверь. Особенно для соседей, - министр Шэнь бросил быстрый взгляд на своего российского коллегу.
– Хотя я не думаю, что вас заботит судьба Мексики или Канады.

– Ну почему же...
– Павлов сделал небольшой глоток шампанского.
– Мы всегда были против любой агрессии. Это наша принципиальная позиция. В отличие от Китая... Хотя вы очень ловко умеете маскировать свои намерения.

– Мы ценим вашу принципиальность, господин Павлов. Но, поверьте, что бы вылечить пациента иногда лучше один раз провести скальпелем, чем годами тратиться на бесполезные лекарства. Америка в ее теперешнем виде все еще останется угрозой для остального мира.

– Не буду с этим спорить. Если честно, господин министр, мне лично импонирует ваша идея совместной военной операции против США. Но в этом случае мы однозначно получим обмен ядерными ударами. Даже, если одна из сотни боеголовок пробьет нашу ПРО, ущерб будет неприемлемый.