Виолент вдумчиво повёл бровями.

— Ну, если ты стал копаться в себе… Стало быть, не конченная…

— Да?! — Олег вновь рассмеялся. — А ведь, факт, что не конченная, а?!

Настроение заметно улучшилось. Он весело хлопнул собеседника по плечу. Ладонь ещё не шлёпнулась хлопком о плечо, а Головной знал: тугой батут в нейлоновой материи. Имитация? Ха, высококачественный морок…

— Вот смотри, Виолентово рыло, что у нас в деле выходит. Сусликов давил — было! И кошек драл, тоже спрос правильный. А теперь следи за логикой. Ты мне предъявил это, так? Ты — это я. Значит, это я сам себе предъявил. Значит, совесть во мне жива и не всё потеряно. Теперь, следи дальше… — Олега понесло. — По существу все мои драки положительны, цели их благородные. Либо защитить себя, либо других, так?!

— Нет, не так! — Вдруг твёрдо возразил Виолент. — Кого ты защитил, скажи?! Свою жену с подружкой? Так для тебя это было вторично, поверь! В драку тебя несло ради драки, а то, что попал в разряд благородных защитников — случайность.

— Ну, ты не можешь этого знать! — Олег яростно стукнул кулаком по столу.

— Могу. — Рука Виолента накрыла сверху его кулак. — Я о тебе знаю всё! Ты же знаешь…

Самое противное являлось то, что каждое слово Виолента было синхронизировано с его собственным мнением. Олег и раньше частенько раздваивался во мнении. А тут, на тебе! И раздваиваться не надо. Вот он, двойник-оппонент, мать его…

— По сути, ты хулиган ещё тот, сам в это веришь… Закон кулака и силы помогал тебе кардинально выстраивать свои шаги, строить карьеру по жизни. В детстве ты совал всякому в морду для поддержания статуса. Опустим мопед и часы, да?! Скоро ты вырос и пожалуй что цивилизировался. Стал сдерживать ретиво-буйную энергию и выпускал дракона только в тему, только по случаю и в пользу, казалось, добра. Да?!

— А разве нет?

— Возможно. В случае с девушками, одна из которых стала твоей женой, это бесспорно. И красавиц защитил, и себя ублажил. Соломоново решение.

— Заткнись!

— Продолжу, если не против… В случае с алкоголиками, теми, что гадили в подъезде, помнишь? Произошла накладка. Какая, скажешь? Нет, не скажешь… Ты её знаешь! Уйди они тогда по-хорошему, без сквернословия, по-тихому и… Твой вечер был бы испорчен. Ах, как хорошо, что они дали повод разогреть суставы, освежить приёмчики! Причём, тебе больно-то напрягаться не пришлось. Двое вшарили, что ты крут и сразу улизнули. А третьего ты задержал. Головой о стену бил. На кой, спрашивается? Ему бы хватило морального пресса. Вот, поверь мне, хватило! Нет, всё же ты би-ил. С оттягом и наслаждением. Не иначе, сказывается сусликовое детство…

— Слышь, ты-ы!!! — Олег зарычал и угрожающе поднялся.

— Вот это будет номер! — На губах Виолента заиграла улыбка. — Избил самого себя. Как вам такой каламбур?

— А я не вижу себя! — Олег хватко потянул Виолента за лацканы костюма. — Я вижу физручиллу, к которому у меня непогашенный счёт.

— Резонно. — В глазах физрука не было ни страха, ни напряжения, какое бывает перед дракой. Одно лишь любопытство. Оценивающее. — Что, будешь бить головой о стол? Как того алкоголика?

— Бля… — Рука ослабла и выпустила кожу костюма. Бить свои мысли, пусть даже в образе поддонка, расхотелось. Зато возникло желание залить мерзопакостное состояние водкой. В натуре, здесь вынос мозга. Почти в прямом смысле… Олег сдавленно простонал и, опустившись, обхватил голову руками.

— Да не парься ты! — Продолжало вещать его под я. — Никакой ты не гад, а деловито целеустремлённый парень, идущий по жизни с гордо поднятой головой. Таким ты мне всегда нравился, а вот когда начал пускать слюни: правильно то, или не правильно… Не слушай никого! У тебя своя философия, держись её и будешь там, где сейчас. Высоко стоять. А придёт время, встанешь на ступеньку выше.

— Шагать по трупам? — Головной не поднимал глаз. Видеть эту рожу не хотелось.

— К чему такой чёрный юмор, мон шер! — Кажется, Виолент рассмеялся. — Шагать по головам или трупам… Даже образно это делать не надо. Кому нужно, тот сам тебя заметит, воздвигнет на пьедестал и протянет…

— Жезл, да?! — Головной громко расхохотался. — Жезл? Так это ты чесал Николаичу плешь у костра про сильных и слабых? О моральной правоте первых и убожестве вторых? Ты ведь, да?!

— Ну, допустим. А разве не убедительно?

— Убедительно, как же! — Съёрничал Олег, кривясь. — Что ж ты там пасовал? Ведь Вадим тебя под орех сделал. На лопатки положил.

— Ну, положим не меня, а тебя. Нас там было двое, если что… В одном флаконе. Мы и… Вадим. Да-да… Вот ты и пасовал, к моему неудовольствию. Откуда ты вообще взялся на мою голову? Ведь тебя никогда не было…

— Стоп-стоп-стоп… У меня что, раздвоение личности?

— Определённо так. Но ты не пугайся! Это там у вас, в вашем земном значении, это сумасшествие, маразм. А здесь, — Виолент провёл рукой вокруг, — я имею в виду ЗДЕСЬ. Это в порядке вещей, мон шер!

— Да я вижу.

— Конечно, видишь. — Виолент улыбался (пусть не Виолент, но как его ещё называть?)

— А чё, ради такого случая, не мог другую морду нацепить? Мой портрет тебя не греет?

— Да мог, конечно, и тебя продублировать, а смысл? Посуди сам: мы разные… Значит и внешне должны быть врагами. Есть в этом символика, согласись! Ну, вот и подобрал, что похуже…