— Без сентиментальностей, — бросил Бранку сухо.

— Я был в Пршибраме и виделся с отцом пана Мирослава, — сказал управляющий, переходя на шепот. — Они не служат наци, но хотят прибрать к своим рукам самооборону. Старик преисполнен надежд, он часто говорит о национальной гвардии, обновляет связи с бывшими военными…

— Что это значит? — спросил князь.

— Я не политик, но фронт уже приближается, и нам не безразлично, каким будет парламент в Чехии, и будет ли он здесь вообще. Союзники России поймут нас лучше, чем она сама.

— Я устал, друг, — вяло сказал князь, — меня интересует лишь одно: при чем здесь письмо Мирослава Гледичека?

— Гледичеки не собираются в Швейцарию, — уже прямо ответил управляющий. — О, князь, Гледичеки в мундирах могут сделать много, тем более при поддержке союзников… Услугу князя Бранку они не забыли бы потом…

— Вон ты о чем, — понял наконец Иозеф Бранку… — Я даже не узнаю тебя — настоящий дипломат. Вот чек на сто тысяч крон, и оставь меня.

В Пршибрам спешно прибыл специальный уполномоченный пражского гауляйтера.

— Что произошло, оберст? — гневно бросил он Кругеру, выйдя из машины. — Где эшелоны, которые так ожидает гауляйтер, где войска, посланные ставкой в Прагу, и, наконец, где пойманные красные десантники?! Ведь вы же обещали украсить ими деревья на Пршибрамском шоссе. Я даже читал ваше обещание о награде за голову бандита Олешинского. Но пока что до меня дошли слухи о его листовках… Что вы на это скажете?..

«Подлый Мюллер уже успел донести», — подумал Кругер. А вслух произнес: — У меня непредвиденные операции… Прошу вас в кабинет, я все объясню.

Уполномоченный уже поставил ногу на первую ступеньку, но тут же на миг остановился.

— Имейте в виду, господин оберст, гауляйтер послал меня к вам не за объяснениями — вы будете отвечать за положение в округе. Время военное, вы знаете… — И уже в кабинете закончил свою мысль металлическим голосом: — Трудно отличить обычную нерасторопность от измены. На нашем корабле появилось немало крыс. Фюрер приказал арестовать Геринга и Гиммлера. Они заискивали перед американцами. Некоторые генералы тоже. Точнее, бывшие генералы. Теперь они мертвецы. Надеюсь, вас еще не тянет к предкам, — посмотрел он наконец на полковника.

Лицо Кругера заливал пот, но он не чувствовал этого. Кое-как взял себя в руки и торопливо доложил о положении в Пршибрамском округе. Диверсии на железных дорогах, взрывы, пожары, потери — такова была суть его доклада.

Уполномоченный курил сигару, рассевшись в мягком кресле, и хриплый голос Кругера раздражал его.

— Довольно, — остановил он полковника. — Выпейте воды. Это успокаивает нервы. Взгляните-ка сюда. — Гость вытащил из портфеля вчетверо сложенную карту и расстелил на столе. — Вот железная дорога Прага — Бероун — Пльзень… К Пльзеню сейчас, как вам известно, движутся войска американцев. Нашему командованию нужно, чтобы этот путь был свободным.

Голос уполномоченного звучал теперь флегматично, и Кругер вспомнил, что такая манера говорить была у Бранку. «Расторопная фрау Хильда оказалась дальновидной, — с огорчением подумал полковник. — Она ринулась в объятия англосаксов до того, как партизаны перерезали этот путь. И князь тоже исчез. Не иначе, как подался в Швейцарию. Хилый умник… Наверное, щедро платит золотом за спасение своей души…» Тут Кругер перехватил нетерпеливый взгляд уполномоченного и быстро посмотрел на карту.

— Этот путь контролируют партизаны, — сказал Кругер.

— Благодарю за «свежие» новости. Я это знаю.

— Но я не понимаю, — прикидывался наивным Кругер, — почему штаб беспокоится о дороге к англосаксам. Разве мы с ними уже не воюем и разве фюрер не приказывал уничтожать предателей, которые ведут переговоры с врагом?

— Не стройте из себя дурака, оберст! — грубо оборвал его гость. — Вы хорошо понимаете, о чем идет речь. Изменники имели в виду совсем другое. И фюрер надеялся, что русские вот-вот перегрызутся со своими союзниками. — Уполномоченный склонился над картой: — Вон куда дошли большевики!.. Запад недоволен. Мы, немцы, еще ему понадобимся. Понимаете? Нам во что бы то ни стало надо очистить Пршибрамский округ от партизанской угрозы. Пока вы заверяли нас, что вмиг переловите десантников, мы сконцентрировали здесь немало войск. Но… ни один эшелон, даже с продовольствием, не пришел к месту назначения… Гауляйтер желает знать, не забыл ли господин Кругер о своем военном долге.

— Я не смог сообщить о событиях в округе, так как связь с Прагой прервана, — пробормотал полковник.

— Эта дорога, — уполномоченный еще раз провел карандашом по карте, — должна быть безопасной. В ваших руках достаточно сил, кроме того, в округе действуют власовцы. Что передать гауляйтеру? — он порывисто встал.

— Приму самые решительные меры, — вытянулся в струнку Кругер.

— Теперь вот что: штаб детально разработал план очищения Пршибрамского округа от партизан. Кроме того, вам нужен уточненный вариант плана генерала Власова об уничтожении партизан на территории Чехословакии. Немедленно пошлите доверенного за документами. Только не из вермахта. Пошлите майора Шульца. Его рекомендовал Мюллер. Надежный офицер.