– Отель заминирован! Спасайтесь! Бегите прочь!

Я с грохотом захлопнул дверь и рванул в обратном направлении, рванул изо всех сил к той бетонной стене, которую заметил ранее, ту, что окружала задний двор отеля. Она была высотой мне до пояса, но направляясь к ней под таким углом, как это было сейчас, я не мог просто занырнуть за нее, как проделал это в прошлый раз. Мне пришлось перелететь через нее головой вперед, как на тренировках коммандос, через которые я когда-то проходил.

Именно это я и проделал. Ухитрился перелететь. После чего, уже лежа плашмя на земле, прижался к этой стене левой стороной туловища и головы.

И в этот самый момент большая часть отеля – и вся верхняя треть прикрывавшей меня стены – превратилась в пыль.

Взрыв, разрушивший отель, оставил после себя огромное количество пыли и сажи, повисшее в воздухе грибообразным облаком. Я закашлялся, выплевывая из легких все, что только мог. В ушах стоял звон. Глаза не различали никаких цветов. Я обернулся, посмотрел, что делается позади меня, и увидел белый песок и белое небо, черные пальмы и черную воду.

Я помотал головой, и начал различать некоторые цвета. Поднялся на ноги, осмотрел себя на предмет ранений, но жаловаться мне было не на что, если не считать тянущей боли в плече. Казалось, я двигаюсь очень медленно, и я решил, что это, видимо, результат шока. Я заставил себя рывком выйти из этого состояния, чтобы как следует рассмотреть жуткие разрушения, наличествующие в пятидесяти футах передо мной.

Боковые стены отеля остались целыми, но большую часть задней стены как ножом срезало. Крыша и наружные стены верхнего этажа, где размещались номера-пентхаусы, были на месте, но опасно накренились. Поскольку внутренние несущие панели ослабли, пройдет совсем немного времени, видимо, всего несколько минут, и зависшие в воздухе помещения рухнут в кучу щебня, уже образовавшуюся внизу. Балкон, с которого я спрыгнул, также как и те, что размещались над ним и под ним, да и соседние тоже, ушли в историю. Внешняя стена отеля была пробита, в ней зияла круглая дыра, кажется, футов шестидесяти в диаметре.

А то, что осталось вокруг, выглядело как поле боя – повсюду валялись тела и части тел. Из руин спорадически вырывались языки пламени – явное следствие повреждений газовых труб. Внутри орали и визжали люди, но подавляющая волна пышущего жара, несомненно, крайне затруднит работу спасателей.

Местные жители, туристы и даже случайные бродяги уже начали скапливаться вокруг всего этого, желая поглазеть. Я заметил какого-то бездомного, который направлялся в мою сторону. На ногах у него была вполне приличная пара ботинок. Я вытащил из кармана джинсов полусотенную бумажку и быстренько с ним договорился. Затягивая шнурки купленных у этого бродяги ботинок, еще раз осмотрел крышу. Интересно, сколько она там еще провисит, бросая вызов законам гравитации?

Момент для геройства явно неподходящий, решил я, да к тому же я не чувствовал себя напрямую ответственным за эти жуткие разрушения и человеческие жертвы, так что можно было просто слинять отсюда. Но вместо этого я сделал глубокий вдох и вошел под сень дымящихся руин. Как только глаза приспособились к дыму и жару, я осмотрел всю эту кровавую кашу и решил, что дальний правый угол, на границе периметра взрыва, имеет больше всего шансов на то, что там прятались выжившие.

Стараясь не думать про опасно нависающую над головой крышу, я начал осторожно пробираться через развалины. И через несколько секунд высмотрел торс пожилого мужчины, засыпанного пеплом и сажей. Я попробовал нащупать у него пульс, но такового у него не оказалось. В подобных ситуациях нужно действовать быстро и направлять свои усилия туда, где они могут принести максимальную пользу.

Стало быть, нужно сосредоточиться на живых.

Пробираясь все дальше вглубь развалин, я миновал несколько тел, явно мертвых. Поскольку все поверхности вокруг были раскалены или из них торчали острые обломки, ухватиться было не за что, и я потратил несколько секунд на поиски чего-нибудь, чем можно было бы обернуть руки. Вполне подошли для этого обрывки гардин, так что вскоре я уже раскидывал поломанную мебель, освобождая себе путь, и сдвигал обломки бетона, чтобы осмотреть образовавшиеся под ними дыры, впадины и воздушные карманы.

Я нашел мальчика – он был без сознания и с сильными ожогами, и лежал под перевернутой кроватью, которая спасла ему жизнь. После него я нашел девочку, видимо, его старшую сестру, которой не так повезло, как ему. Я вытащил мальчика из зоны взрыва и уложил на песок на более или менее чистом месте. Несколько человек тут же бросились мне на помощь. «Благослови вас Господь!» – сказала мне какая-то дама. Я кивнул и отправился назад, искать других пострадавших.

Некоторые зеваки, собравшиеся просто поглазеть, получив соответствующую мотивацию, начали помогать. Что же, лучше так, чем никак, решил я; но разрушения были просто чудовищные, а эти спасатели не имели опыта и слишком осторожничали. Некоторые, у кого подошвы были резиновые, быстренько убрались, лишь только почувствовали, как плавится у них обувка.

Я продолжал действовать и сумел вытащить несколько тел, но ни одного живого. Откуда ни возьмись, появился Куинн, таща двух детей, по одному в каждой руке; оба ребенка были изуродованы, с ужасными ранами, но живые. Кто-то показал на него и завопил, когда увидел лицо Куинна, по ошибке приняв его за одну из жертв. Мы отметили присутствие друг друга, коротко кивнув, и продолжили наши поиски.

Вскоре на место происшествия прибыли полиция и пожарные и стали орать, чтобы все посторонние очистили площадку. Понимая, что эти парни лучше экипированы, чтобы справляться здесь со всеми трудностями, мы с Куинном убрались прочь и стали пробираться сквозь массу народу, столпившегося вокруг места, где какие-то жалкие пятнадцать минут назад стоял один из самых роскошных отелей Южной Калифорнии со всеми своими бутиками.